— У тебя очень довольный вид. Даже не верится, что ты несколько минут назад проиграла пари.

— Чувствую себя просто шикарно. Сама не знаю почему.

Тэсс огляделась по сторонам, посмотрела на покрытые снегом горы, на бескрайний простор.

— Вокруг творится черт знает что. Бродит какой-то маньяк, убивает всех подряд. Я два месяца маникюр не делала. А теперь готова петь от счастья — и только из-за того, что еду в какой-то паршивый городишко за покупками. Ну и жизнь!

— Ты полюбила сестер, — сказал Нэйт. — Вы теперь заодно. Я видел вас там, на стрельбище. Вы смотрелись как одна команда.

— Просто у нас общая цель, вот и все. Мы должны защитить себя и наше наследство.

— Чушь.

Тэсс насупилась, скрестила руки на груди:

— По-моему, Нэйт, ты собираешься изгадить мое чудесное настроение.

— Видел я вас, женщин рода Мэрси. Вы любите друг друга, и вам вместе хорошо.

— Женщины рода Мэрси? — Она расхохоталась, потом подумала, что это звучит не так уж плохо. — Что ж, я отношусь к Уилле лучше, чем прежде. Но только из-за того, что она научилась ко мне приспосабливаться.

— А ты к ней?

— Это еще зачем? Я с самого начала была нормальная. — Тэсс как бы между прочим положила руку ему на бедро. — Или ты со мной не согласен?

— Абсолютно нормальная. Только склочная, заносчивая и упрямая, — процедил он сквозь зубы, и в следующую секунду Тэсс покарала его весьма чувствительным щипком.

— Я вижу, ты от меня в восторге.

Словно охваченная внезапным озарением, Тэсс быстро начала расстегивать куртку.

— Что, жарко? — Он потянулся, чтобы прикрутить регулятор печки.

— Нет, но скоро будет, — пообещала Тэсс и сдернула через голову свитер.

— Что ты делаешь? — Он чуть не вылетел с дороги на обочину. — Немедленно оденься.

— Ну уж нет. Тормозни-ка.

Она картинно расстегнула застежку спереди на лифчике, и высвобожденные груди колыхнулись ему навстречу.

— Это же шоссе! День на дворе, опомнись!

Она расстегнула «молнию» у него на брюках и обнаружила, что Нэйт вполне готов к действию.

— Что ты сказал?

— Ты сошла с ума. Вдруг проедет кто-нибудь? Господи, Тэсс. — Она придвинулась к нему и закрыла ему рот поцелуем. — Осторожно, ты нас угробишь!

— А ты затормози, — повторила она, но уже безо всякой игривости в голосе.

Ее пальцы нетерпеливо обрывали пуговицы на его рубашке.

— Господи, скорее же! Я хочу, чтобы ты наполнил меня изнутри. Быстрее!

Джип накренился, колеса завизжали, и Нэйт лишь каким-то чудом сумел выровнять руль. Он резко нажал на тормоз, трясущимися руками расстегнул ремень безопасности. В следующую секунду он уже срывал с Тэсс джинсы.

— Нас арестуют, ей-богу, арестуют, — пыхтел Нэйт.

— Рискнем. Давай быстрее.

— Мы с тобой… Ой! — Оказалось, что под джинсами на ней ничего нет. — Ты же себе все застудишь! — сказал он, стаскивая с себя брюки. — Как ты можешь ходить без кальсон?

— А я полоумная.

Тэсс изгибалась ему навстречу, хрипло постанывая. Их тела слились в могучем встречном порыве.

Шумное дыхание, крики, стоны. Стекла машины запотели, кожаное сиденье отчаянно скрипело. Правда, очень быстро все это кончилось — любовники кончили в унисон и затихли.

— Вот это да, — пробормотал Нэйт, чувствуя себя совершенно обессиленным. — Кажется, я сошел с ума.

Тэсс приоткрыла глаза, расхохоталась так, что у нее заболели ребра.

— О почтенный адвокат, соль земли, как вы объясните людям — откуда взялись следы женских сапог на потолке вашей машины?

Нэйт посмотрел вверх, тяжело вздохнул.

— Это еще что. Как я объясню, что у меня на рубашке не осталось ни единой пуговицы?

— Я куплю тебе новую рубашку, — пообещала Тэсс и принялась застегивать лифчик.

Потом наскоро провела щеткой по волосам, натянула свитер.

— Ну все. Поехали за покупками.

Глава 16

— Уилл, у тебя есть минутка?

Она оторвалась от бумаг и цифр, все еще думая: семена в этом году жутко подорожали, но все же нужно закупить их поскорее. Вес новорожденных телят по сравнению с предыдущим годом… Она тряхнула головой:

— Извини, Хэм. Я тебя слушаю. Какие-нибудь проблемы?

— Не совсем.

Он сел в кресло, тиская в руках шляпу. Зимний холод пробирал его до костей. Просто кости у меня старые, подумал он. С каждым годом переносят холод все хуже.

— Я съездил, посмотрел на корма. Вроде все нормально. Встретился там с Бо Рэдли — ну, который с ранчо «Высокие ручьи».

— Я помню Бо. — Уилла встала, подбросила поленья в камин, потому что знала — Хэм все время мерзнет. — Ему, наверное, уж лет восемьдесят.

— Говорит, весной исполнится восемьдесят три. Старый болтун — как начнет трепаться, слово не вставишь.

Хэм уложил шляпу себе на колени, принялся барабанить пальцами по подлокотнику.

Он чувствовал себя очень странно. Сколько раз за минувшие годы сиживал в этом кресле, но тогда по ту сторону стола была не Уилла с чашкой кофе, а старый Мэрси с бокалом виски.

Ох и здоров же он был пить!

Уилла нетерпеливо передернула плечами. Она знала: если Хэм затеял серьезный разговор, то это надолго. Беседы с ним были похожи на перемещение ледника: поколения рождались и умирали, а ледник едва двигался с места.

— Так ты говоришь, Хэм, что встретил Бо Рэдли?