Читаем Небо Монтаны полностью

Тэсс действительно полностью очухалась и наконец обратила внимание, что он держит ее на весу.

— Что это вы меня прижимаете?

— А как же мне было вас нести? За волосы тащить как-то неудобно. Глядите-ка, у вас и щеки порозовели.

— Почему бы тебе не поставить ее на ноги? — спросила Уилла, входя в комнату со стаканом воды.

— А мне нравится. От нее так хорошо пахнет.

Нэйт изобразил такое простодушие, что Уилла, не удержавшись, хихикнула.

— Перестань морочить ей голову, Нэйт. Оставь ее в покое. У меня и без вас работы полно.

— А можно я подержу ее еще? Понимаешь, у меня на ранчо женщин совсем нет. Мне там бывает так одиноко.

— Вы оба мне надоели, — с достоинством сказала Тэсс, все еще вися в воздухе. — Немедленно спустите меня на землю, пожарная вы каланча.

— Слушаюсь, мэм.

Он осторожно опустил ее на кожаный диван. Тэсс подпрыгнула на пружинах, сердито фыркнула и уселась поудобнее.

— На, выпей, — без малейшего сочувствия в голосе сказала Уилла, протягивая ей стакан. — И держись от загона подальше.

— Это я тебе обещаю.

Тэсс ужасно злилась на проявленную слабость. Ее колотило до сих пор.

— То, что вы делаете с животными, жестоко и ужасно. Я просто удивляюсь, почему закон до сих пор еще не запретил глумление над беззащитными тварями. — Увидев, что Нэйт улыбается, она прошипела: — Перестаньте ухмыляться, кретин. Вам бы понравилось, если бы я отхватила вам яйца раскаленными щипцами?

Нэйт непроизвольно схватился за ширинку, откашлялся.

— Вряд ли, мэм.

— Мужчин мы не кастрируем. По крайней мере до тех пор, пока от них есть хоть какая-то польза, — сухо сказала Уилла. — Выхолащивание бычков — обычное дело в скотоводстве. Как ты думаешь, голливудская красотка, во что бы превратилось стадо, если бы мы оставляли всех быков при их хозяйстве? Они бы передрались, поломали бы все изгороди.

— Каждую ночь происходили бы коровьи оргии, — вставил Нэйт и тут же заткнулся — обе сестры метнули на него свирепые взгляды.

— Почему я должна тебе объяснять такие элементарные вещи? — вздохнула Уилла. — Просто не суйся в загон в течение сегодняшнего и завтрашнего дня. Бесс найдет для тебя работу по дому.

— Ах, какое счастье!

— Больше ты все равно ни на что не годишься. Даже яйца не можешь собрать — все переколотила.

Тэсс прошептала что-то злобное, но Уилла уже обернулась к Нэйту:

— Ты, кажется, хотел со мной поговорить?

— Да, надо поговорить.

Нэйт и не ожидал, что получит столько удовольствия от своего визита.

— Во-первых, я хотел проверить, все ли у тебя в порядке. Наслышан о том, что у вас тут происходит.

— Со мной все в порядке. — Уилла отобрала у Тэсс стакан и допила воду. — Все равно сделать ничего нельзя. Люди немного напуганы, настроены подозрительно. — Она отставила стакан, сдвинула шляпу на затылок. — Ты слышал, чтобы в наших краях происходило что-нибудь подобное?

— Нет. — Нэйт был не на шутку встревожен. — Не знаю, чем я могу тебе помочь, но можешь полностью на меня рассчитывать.

— Спасибо. — Она пожала ему руку. При виде рукопожатия Тэсс скептически скривилась. — Ты сделал то, о чем я тебя просила?

Она просила Нэйта составить завещание, в котором главным ее наследником назначался Адам. Кроме того, по истечении года ему должны были перейти дом, в котором он жил, конский табун и половина ее доли в отцовском наследстве.

— Да, я подготовлю проект к концу недели.

— Хорошо. — Она снова надвинула шляпу на глаза. — Если тебе некуда девать время, можешь поболтать с этой неженкой. — Она обожгла Тэсс колючим взглядом. — А мне некогда, надо быков кастрировать.

Уилла вышла, а Тэсс, гневно скрестив руки на груди, заявила:

— Мне легко было бы ее возненавидеть. Очень легко.

— Вы ведь ее совсем не знаете.

— Я знаю, что она холодная, грубая, злая и помешанная на власти. Этого сочетания для меня более чем достаточно. — Тэсс вскочила на ноги, чувствуя, что распаляется все больше. — Я не знаю, что я такого сделала? Почему она на меня все время кидается? Ведь я не просила, чтобы меня засадили на это ранчо. Да и в родственницы ей я не напрашивалась.

— Она к вам тоже в родственницы не напрашивалась.

Нэйт сел на подлокотник кресла, неспешно свернул сигаретку. Времени у него было мало, поэтому следовало высказаться как можно ясней и определенней.

— Позвольте, я задам вам вопрос. Что бы вы чувствовали, если бы кто-то попытался выжить вас из собственного дома? Отобрал бы у вас кров, ваш уклад жизни, да и вообще все, что вам дорого?

Он чиркнул спичкой, прикурил.

— Чтобы сохранить все это — даже не все, а лишь часть, — вы должны впустить в дом чужих людей, вы зависите от них. А потом, даже при самом благоприятном исходе дела, вам придется отдать им львиную долю своего имущества. Вы не знаете этих людей, они вам не нужны, но теперь они живут под вашей крышей на тех же правах. И вы не в силах что-нибудь изменить. Кроме того, эти люди ничего не понимают в вашей работе, все бремя ответственности лежит только на вас. Вы должны надрываться, трудиться до седьмого пота, а им достаточно просто сидеть и ждать. В результате они получат столько же, сколько вы, хотя вы работали, а они бездельничали.