Читаем Небо Монтаны полностью

— Иногда и один день — слишком много. Отпусти меня, Бен. — Она смотрела на него снизу вверх. — Не советую шутить с женщиной, у которой нож в руке.

Бен запросто мог бы выбить нож из ее руки, но решил, что лучше этого не делать.

— Будешь портить мне жизнь, да?

Наверняка будет, и это не только раздражало его, но и почему-то возбуждало. Уилла поразительным образом умела вызывать в нем два этих несовместимых ощущения.

— Заруби себе на носу: мне ничего твоего не нужно, — продолжил он. — И не надейся, что я соглашусь променять свою свободу на кусок земли и стадо коров.

При этих словах Уилла побледнела, а Бен удовлетворенно кивнул.

— Мы с тобой отлично понимаем друг друга. Может, я и женюсь на одной из дочек Джека, но с тобой у меня чисто деловые отношения.

От оскорбления кровь бросилась ей в голову.

— Ах ты, сукин сын…

Бен на всякий случай вцепился и во вторую руку, сжимавшую нож.

— Я тоже люблю тебя, милая. Давай-ка лучше подвесим медведя, а тебе не мешает умыться.

— Я подстрелила медведя, я и подвешу…

— Не стоит шутить с мужчиной, у которого нож в руке, — лучезарно улыбнулся Бен. — Давай не будем портить друг другу кровь, а?

— Не получится! — со страстью и отчаянием воскликнула она. — И ты сам это знаешь. Понравилось бы тебе, если бы ты оказался на моем месте?

— Но я не на твоем месте, — пожал плечами Маккиннон. — Иди, умойся. Нам еще ехать и ехать.

Он выпустил ее и присел на корточки, с любопытством наблюдая, как Уилла, задыхаясь от ярости, пытается успокоиться. На всякий случай Бен не расслаблялся — мало ли чего. Он вздохнул с облегчением лишь тогда, когда девушка, свирепо топая, направилась к ручью. Пес жизнерадостно помчался за ней.

Поглядев на ощеренную пасть медведицы, Бен пробормотал:

— Чертовы бабы. Твои клыки ей симпатичнее моих комплиментов.

Закончив освежевывать тушу, Бен пришел к заключению, что обманул Уиллу, когда сказал, что ему ничего от нее не нужно. Еще как нужно. И загвоздка в том, что чем яростней он это отрицает, тем сильнее потребность.

Почти час они ехали молча. Похолодало, ветер усилился, повалил снег. Пришлось надеть дубленые куртки. Чарли с энтузиазмом носился вокруг, обнюхивая снег.

— Половина медвежьего мяса достанется тебе, — внезапно сказала Уилла. — Это будет по справедливости.

— Очень щедро.

— В том-то и проблема. Никто из нас не хочет пользоваться щедротами другого.

Маккиннон отлично ее понял — лучше, чем она думала.

— Иногда приходится глотать то, что не можешь выплюнуть.

— Не все проглотишь, можно и задохнуться. — Уилла не выдержала и с обидой произнесла: — Представляешь, он почти ничего не оставил Адаму.

Бен искоса посмотрел на ее профиль.

— Что ж, Джек всегда отличал своих детей от чужих.

Вся штука в том, что Адам Вулфчайлд — не его кровь, подумал Бен. Для Джека не было ничего важней крови.

— Все равно, Адам заслуживает большего.

И получит свое, мысленно пообещала себе Уилла.

— Не стану с тобой спорить. Но скажу лишь, что твой брат ни в чьей помощи не нуждается и отлично умеет сам решать все свои проблемы.

«Кроме Адама, у меня теперь никого не осталось», — думала Уилла. Она чуть было не сказала это вслух, но вовремя спохватилась — зачем обнажать душу перед Маккинноном?

— А как дела у Зака? Я видела утром его самолет.

— Да, он летает, проверяет изгороди. По-моему, Зак вполне доволен жизнью. Во всяком случае, у него с лица не сходит идиотская улыбка. Они с Шелли прямо молятся на свою дочку.

И не только они, мысленно добавил Бен. Он и сам любит повозиться со своей маленькой племянницей.

— Хорошенькая малышка, — кивнула Уилла. — Но все-таки трудно представить Зака Маккиннона в роли примерного семьянина.

— У Шелли не больно-то разгуляешься, — сказал Бен и, не удержавшись, ехидно спросил: — Что, все не можешь забыть моего братца?

Уилла беззлобно улыбнулась. Когда-то, еще девчонкой, она была влюблена в Зака.

— Как вспомню о нем, так внутри все и замирает, — с деланной серьезностью сказала она. — Женщина, которую поцеловал сам Зак Маккиннон, после этого уже не смотрит на других мужчин.

— Душенька, — наклонился к ней Бен и крепко взял за косичку. — Ты так говоришь, потому что я тебя еще не целовал.

— Я скорей поцелуюсь со скунсом.

Бен расхохотался и как бы ненароком коснулся ее колена.

— Между прочим, это я научил Зака всему, что он знает.

— Может, и так, но я как-нибудь обойдусь без Маккиннонов, — дернула плечом Уилла и добавила: — Смотри-ка, дым.

В ее голосе прозвучало явное облегчение. Конец пути близок, быть наедине с Беном осталось недолго.

— Бригада, похоже, обедает.

Будь на ее месте какая-нибудь другая баба, подумал Бен, я бы просто взял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал бы так, что она задохнулась бы. Сделал бы это из принципа. Но рядом с ним была не какая-то баба, а Уилла, и потому он распускать руки не стал.

— Я бы тоже перекусил. Но надо еще согнать стадо. Чувствую, еще один снегопад приближается.

Уилла согласно хмыкнула. Она тоже чувствовала запах снегопада. Но в воздухе пахло не только снегом. Еще чем-то. Кровью? Сначала Уилла подумала, что не до конца отмыла руки, но запах крови становился все ощутимей.