Читаем Небо Монтаны полностью

— Какой шляпой?

— Дивная широкополая шляпа, украшенная весенними цветами. Английскими чайными розами. А тулья такая высокая, что ты сможем уложить тебе волосы башней. И еще перчатки до локтя. Очень шикарные.

Уилла смертельно побледнела, и Лили над ней сжалилась.

— Она тебя дразнит. Мы купили очаровательное платье. Шелковое, светло-голубое, с жемчужными пуговками, только вот здесь, на груди, немножко кружев. Оно простое, классического покроя. Про шляпу и перчатки Тэсс выдумала.

— Ты все испортила, — огорчилась Тэсс и злорадно улыбнулась. — Что, струхнула?

— Если так пойдет и дальше, — сказал Бен, — то Уилла за этот год обзаведется таким количеством платьев, какого у нее не было за всю предыдущую жизнь. Раньше я думал, что она и ночью спит в джинсах.

— Интересно, как бы ты стал перегонять стадо в платье, — огрызнулась Уилла.

— Да, это действительно интересно, — хмыкнул Нэйт и отодвинул тарелку. — Очень вкусно, Лили. Боюсь, Адаму придется проделать новую дырку в ремне, если ты все время его так кормишь.

— Оставь место для пирога, — просияла улыбкой Лили. — Может быть, переберемся в гостиную?

— Да уж, эта девочка классно готовит, — сказал Бен, усаживаясь в гостиной в кресло. — Адаму здорово повезло.

— Так вот по каким критериям вы оцениваете жен, мистер Маккиннон? — спросила Уилла, пристроившаяся на полу перед камином. — По кулинарным способностям?

— А что, это очень важно.

— Умная женщина всегда может нанять повара, — заметила Тэсс, сидевшая на диване рядом с Нэйтом. — Но так обжираться можно только один раз в год. Завтра утром в бассейне проплыву лишние пятьдесят метров.

Уилла хотела сказать что-нибудь ехидное, но воздержалась. Выждав момент, когда Адам и Лили выйдут на кухню готовить десерт, она спросила:

— Лили тебе говорила, что вроде бы видела своего бывшего мужа?

— Нет, — насторожилась Тэсс. — Ни слова.

— Где, в Эннисе? — нахмурился Нэйт.

— Говорит, что ошиблась. Раньше он повсюду ей мерещился, поэтому она не удивилась. Но я встревожена.

— Я помню, мы с ней гуляли вдоль витрин, и она вдруг притихла, — сказала Тэсс. — Я решила, что она мечтает о дне свадьбы. Но она ничего мне не сказала.

— У тебя есть его фотография? — спросил Бен у Нэйта.

— Да, пришла всего пару дней назад. Полиция долго раскачивалась. — Нэйт осторожно покосился в сторону кухни. — Этакий красавчик. Ангельское лицо, аккуратная причесочка. Такого я здесь не видел. Надо было мне взять фотографию с собой, показать Адаму.

— Я тоже хочу на нее посмотреть, — сказала Уилла. — Ладно, поговорим потом. Не хочу портить ей праздник, — вполголоса закончила она.

В гостиную вошла Лили с подносом.

— Вот это пирог! — воскликнул Бен, делая вид, что жадно принюхивается. — Пирог мне. А что остальным?

В общем, вечер прошел весело. А ближе к ночи Нэйт незаметно стиснул Тэсс руку и поднялся:

— Я, пожалуй, пойду, пока вы меня не выставили. Спасибо, Лили, ты чудесно готовишь.

— Я рада, что ты пришел.

— Пойду провожу тебя, — изобразила зевок Тэсс. — Так наелась, буду спать без задних ног.

Бен и Уилла выждали еще пять минут, потом тоже удалились. Оставшись наедине с Лили, Адам усмехнулся:

— По-моему, они нас за дураков держат.

— Что ты имеешь в виду?

Она была такая милая, что он, не удержавшись, поцеловал ее в лоб.

— Ты слышала звук автомобильного мотора?

Лили недоуменно захлопала глазами, потом до нее дошло.

— Нет, не слышала.

— Ну то-то.

Он подхватил ее на руки и стал подниматься по лестнице.

— Адам, а как же посуда?

— С ней ничего не случится. — Он снова ее поцеловал. — Завтра помоем.

Уилла издала глухой, протяжный стон. Эти звуки возбуждали его больше всего. И еще он любил смотреть на нее, когда она пристраивалась сверху. Волосы свисали ей на плечи, лицо розовело от наслаждения. Бен погладил ей грудь, принялся целовать ее, а Уилла прильнула к нему, как плющ к стене.

Она готова была отдать ему все, но Бену и этого было мало.

— Иди-ка сюда, — сказал он, они перевернулись, и все началось сначала.

Уилла почувствовала, как жаркая страсть достигает в нем высшей точки, а потом изливается грозовым раскатом.

— Уилла, — прошептал он, прижимаясь к ней трепещущим телом. — Я хочу, чтобы ты обнимала меня всю ночь.

Ей очень нравилось, когда он говорил такие вещи.

— А я думала, что мы никогда оттуда не уйдем. Ты все ел, ел.

— Но думал я только о тебе. — Он взял ее за волосы, притянул к себе. — Все время. Я очень за тебя боюсь.

— Боишься?

Она оперлась на локоть, посмотрела на него сверху вниз. Рассматривать его лицо в полумраке было истинным наслаждением.

— Чего боишься?

— Боюсь, что-нибудь случится, а меня не будет рядом.

— Я могу позаботиться о себе сама.

Она убрала с его лба пряди волос. Кажется, что их кончики окрашены золотом, подумала она. Ей все время хотелось его трогать, тискать, гладить. С чего бы это?

— Это мое ранчо.

— Я знаю, — вздохнул он. — Но все равно боюсь. Давай я останусь на ночь.