– Почему вы пришли один? – спросила она. – Полицейские никогда не заявляются поодиночке, не имеют права. Я читала книги о полицейских ритуалах и знаю, что они всегда действуют в паре, чтобы в случае чего поддержать друг друга, для предоставления доказательств и так далее. – Она на секунду замолчала, уставившись на него широко раскрытыми глазами. – Я тебя вчера тоже видела. В «Драис». Томми, я же тебя сразу узнала. Я видела, как ты проходил мимо, и подумала: «Как это возможно? Ты?..» Томми Грин. У тебя его глаза, его голос, его все. Никакой ты не полицейский. Ты Томми Грин, нацепивший нелепые усы и разыгрывающий из себя полицейского. А ведь я почти попалась. Я подумала: как может Томми Грин стоять сейчас передо мной и утверждать, что он из полиции? Двойник? Брат-близнец? Нет, это просто Томми Грин собственной персоной. Послушай, командир, если ты настоящий «коп», то ты должен назвать свое имя, к этому тебя обязывает закон. Тебя зовут не Ванэейхен. Как твое настоящее имя?

– Где ключ, который ты все это время сжимала в кулаке? – спросил он.

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ

Итак, Паула.

К концу дня, после того, как она рассказала о Тино и об их плане, они отправились ужинать в Стрип, в ресторан «Цезарь Палас» с деревянными стенами а-ля «Спаго». Настоящий «Спаго» принадлежал увенчанному лаврами шеф-повару Вольфгангу Пьюку, располагался на бульваре Сансет в Западном Голливуде и был исключительно «звездным» заведением для кинознаменитостей. В «Цезарь Палас» любой мог вообразить себя звездой.

Итак, Паула. Перед уходом она прикрепила искусственный живот, чтобы создать видимость восьмимесячной беременности. Она могла встретить коллег и должна была укреплять в них впечатление, что до родов ей осталось лишь несколько недель. Поддельный живот представлял собой профессионально сшитую подушку фирмы «ФХ», крепившуюся на спине надежными невидимыми ремешками. Заподозрить что-либо было просто невозможно.

Грин никогда не заходил в это крыло «Цезаря», построенное в виде итальянской деревни с живописными закоулками, фонтанами, спроектированными грудами облаков, кондиционерами – атмосферой, доходящей до абсурда. Копия была комфортабельнее, уютнее и безопаснее, чем оригинал с его палящим тосканским солнцем, разбойными мотороллерами и официантами, каждый раз обманывающими тебя на несколько тысяч лир.

Паула. Якобы беременна. Зачинщица ограбления.

– Здесь уже наступило будущее, – объяснила Паула необходимость показать ему эти коридоры без окон и смены сезонов. – Для большинства людей здесь стерта грань между реальностью и иллюзией. Здесь все превратилось в огромный развлекательный парк. История, культура – все это не имеет значения. Понятие комплексной динамичной реальности, которую нужно изучать и использовать, сменилось идеей о том, что реальность могут создать в закрытом пространстве сотни проектировщиков, шоуменов и техников. Не забывай, что иллюзия – это усовершенствованная версия оригинала. Если у тебя есть это… – она посмотрела вокруг, обведя взглядом декорации, необарочные фонтаны, где через определенные промежутки времени двигались фигурки, разыгрывая для туристов что-то вроде театральной пьесы, – то тебе больше не надо в Италию. Зачем? Если здесь тебе не нужно пользоваться кремом от солнца?

– А тебе? – спросил Грин.

– Я знаю, что делаю. Я навязываю реальности собственную фикцию. Ты читал сценарий.

Он хотел спросить, почему она тогда исчезла, почему сошлась с Ричи Мейером, почему незаметно покинула город. Но демонстрировать свою бесстыдную потребность в примирении, прощении, утешении было еще слишком рано. Он сидел напротив нее, они разговаривали, он знал ее секреты – и этого на данный момент было больше чем достаточно.

Часть денег, поступавших ежедневным потоком из игральных залов в счетное отделение, они прятали в кондиционерах мужских и женских туалетов.

Родни Диджиакомо был одним из немногих сотрудников, кому доверяли деньги. Он был вне подозрений и в сопровождении одного охранника мог переносить по зданию казино серый льняной мешок, набитый сотнями тысяч долларов. В те дни, когда его сопровождал Мускул Фредерикс, Родни делал короткую остановку у туалета. Паула тоже пользовалась высоким доверием, что позволяло деньгам исчезнуть в туалете.

Месяц назад Стив Банелли, мастер по ремонту кондиционеров, разобрал решетки в проемах и переложил деньги в кондиционер в офисе Тино. Когда Мускул проверял служебные выходы, Тино и Паула вынесли деньги из здания казино. Вся операция длилась две недели ввиду того, что такое большое количество мелких купюр занимало много места. Они давно это запланировали. В течение полугода Паула симулировала беременность. Несколько раз она брала выходные дни, чтобы якобы посетить врача, праздновала с коллегами это событие (отец ребенка находился в Нью-Йорке) и с помощью специальной подушечки наращивала себе живот. Без нее она не появлялась в общественных местах.