Читаем Небесные девушки полностью

Мисс Уэбли отправляла нас отрядами в различные места назначения. Очень много времени пропадало в простом скитании, в ожидании твоей очереди на собеседование, или для снятия мерок для униформы, или еще для чего-нибудь. Утро прошло достаточно тоскливо. Но после мясного рулета на ленч я поднялась наверх для медосмотра и наслаждалась каждой минутой, проведенной там, потому что врач оказалась совершенно очаровательной. Ее звали Элизабет Шварц. Это была довольно молодая женщина, с прелестным лицом и преждевременно седыми волосами; и когда она обнаружила, что мне нравится беседовать с ней, она радостно расхохоталась. Она тыкала и колола меня, она брала обычные анализы мочи и крови, она взвесила меня, измерила давление, проверила глаза, уши, нос, горло; она постоянно говорила очень дружелюбно, но как старшая, объясняя, зачем все это нужно. Например, кровь. Вы не можете регулярно летать, если у вас анемия, потому что на большой высоте ваша кровь не в состояний переносить достаточно кислорода. В самом деле, стюардессам не разрешается сдавать донорскую кровь за две недели до полета; но если стюардесса вынуждена быть донором по какому-либо срочному случаю, она должна заявить об этом в отдел медобслуживания и проверить кровь и гемоглобин, прежде чем она снова сможет полететь. Безусловно, если у вас диабет, вы выбываете, и если у вас высокое давление, вы выбываете, и вообще авиакомпания очень и очень будет сомневаться, брать ли вас, если есть некоторые показания того, что вы можете грохнуться в обморок, подавая пассажиру стакан молока.

Проведен был также и личный осмотр; но он оказался вовсе не страшным, потому что доктор Шварц производила его под простыней, и она просто исчезала на минуту из поля зрения, размахивая мигающим светом, вряд ли кто-либо догадался, что она делает. Когда все было закончено и я оделась, она сказала:

— Вы в очень хорошей форме, Кэрол. У вас немного учащенный пульс, но пусть это вас не беспокоит.

Она была так мила, что я не могла не рассмеяться. Я сказала:

— Меня не удивляет, что у меня учащенный пульс. Это мой первый день здесь, и первое, что случилось, когда я пришла, это то, что мистер Гаррисон позвал меня в свой офис и совершенно ужасно накричал на меня. Меня до сих пор трясет от этого.

Эта новость, оказывается, уже распространилась.

— Вы одна из трех девушек, которые спустились к ужину в «Шалеруа» в вечерних платьях? — поинтересовалась она.

— Да.

— Я слышала, вы все выглядели сногсшибательно, вы произвели сенсацию, — сказала она.

Это была новая точка зрения. Я была очень удивлена, я даже начала заикаться:

— Правда? Мистер Гаррисон сказал, что мы навлекли вечный позор на честное имя «Магны интернэшнл эйрлайнз».

Она согнулась, сотрясаясь от смеха.

— Я вам скажу по секрету. Я сегодня завтракала с мистером Гаррисоном, и он хвастался во всеуслышание, что вы самые хорошенькие девушки, которые когда-либо приезжали сюда. Напротив, он очень гордится вами, он кудахчет, будто сам высиживал вас.

Ну, старый сукин сын, подумала я, и чуть не произнесла это вслух.

Мы собрались в классе к половине четвертого, и мисс Уэбли сказала:

— У нас остается только час времени, девушки. Посмотрим, успеем ли мы выучить, как называются различные части самолета. Ведь вы будете достаточно много летать и не сможете всегда ссылаться на «как его бишь вон там». Затем, если у нас останется время, мы перейдем к аэропортам и кодам. Откройте страницу пять в ваших маленьких черных книжках, девушки, — термины и определения.

В течение дня каждому из нас выдали огромный том весом, по крайней мере, в три фунта, официально названный «Магна интернэшнл эйрлайнз». Служба полетов. Руководство для стюардесс». Учебник был чуть меньше телефонного справочника Нью-Йорка, и он был известен, коротко, как «Руководство», или, любовно, как «Маленькая Черная Книжка», потому что она была переплетена в черные корочки. Нас торжественно предупредили, что мы должны защищать его нашими жизнями и, если вы сумели закончить школу и уже становитесь стюардессами, вы должны возить этот учебник с собой во время всех полетов как руководство и рекомендации.

И тут мы начали познавать характер мисс Уэбли. Она выглядела холодной и сдержанной — очень приятная, изысканно-старомодная молодая леди, изящная, грациозная, скромно одетая, с мягкими золотыми волосами и голубыми глазами и ямочками и с очень мягким голосом. В сравнении с другой преподавательницей, мисс Пирс, которая, казалось, обладала энергией, достаточной, чтобы каждое утро спускать линкор на воду без посторонней помощи, наша мисс Уэбли была похожа на ангела милосердия и сострадания. Или, другими словами, как заметила позже Донна, была слабым противником.