Читаем Небесные девушки полностью

— Гринич, Коннектикут?

— Нет, — ответила я спокойно. — Гринич, Массачусетс.

Она была ошеломлена.

— Я не знала, что в Массачусетсе есть Гринич.

Этого могло «и не быть этим утром, но так уж оно, черт побери, получилось. Вот кто я была и вот откуда я приехала: тупая маленькая корова из Массачусетса, которая черт знает как водила Роя Дьюера за нос и погубила его. Думаю, ее радар уловил это тоже, потому что она пристально смотрела на меня и не говорила ни слова. Когда такой словоохотливый человек, как Кейт, сжимает губы, это является верным признаком того, что она слышит вас отчетливо и ясно.

Атмосфера в нашем салоне, казалось, изменилась после обеда. Я заметила это также и в другом салоне, когда совершила прогулку ради короткого визита к Джурди. Она все еще не навещала Люка, и я подумала, что мне следует подойти и сообщить ей самые последние новости.

— Как он? — спросила она, ожидая самого худшего.

— Он съел свой обед.

— Хм. Они там сильно пьют?

— Ну, так себе.

Она сжала губы.

— Он причиняет беспокойство?

— Игра в покер немного шумна, вот и все.

— Он прикладывается к этой яблочной водке, да?

— Слегка.

— Я готова его убить. Будь она проклята, зачем ему лакать эту дрянь?

— Полагаю, ему нравится ее вкус. А как здесь обстоят дела?

— Парни становятся беспокойными.

— На нашем конце тоже. Это длинное путешествие.

— Да. — Она засмеялась своим прежним резким смехом. — Джен настоящий клоун. Она говорит, что нам следует ходить среди них медленно, исполняя церковные гимны. Говорит, что лицезрение бедной молодой девушки заставит их быть потише.

Я смогла ясно почувствовать изменение в атмосфере, когда вернулась в салон. За время моего отсутствия возникло несколько шумных компаний картежников. Меня останавливали чуть не дюжину раз и давали заказ на выпивку. Я могла их понять: эти люди в течение трех дней бурно веселились в «Шалеруа» на упомянутом съезде, и они были заведены той колоссальной вечеринкой, что состоялась накануне вечером. Некоторые из них проспались к утру, другие протрезвели во время обеда; и теперь все они были расположены начать снова. Один мужчина, большой неуклюжий парень с весьма чувственными карими глазами, сказал, когда делал мне заказ:

— Скажите, как насчет того, чтобы присоединиться к нам и немного выпить вместе?

Я сказала:

— Ужасно сожалею, сэр, мне не разрешено. Если бы капитан увидел, меня бы заковали в кандалы.

Другие мужчины рассмеялись, но он нет. Он не сводил своих чувственных карих глаз с верхней пуговицы моей униформы.

— Кроме шуток, — сказал он. — Присядьте на минуту, мы защитим вас.

Я подарила ему одну из моих неопределенных идиотских улыбок, как если бы он был самым остроумным парнем на целом свете, и пошла дальше. Мысль Джен о пении гимнов с хождением по кругу представлялась довольно здравой.

Возможно, такая процедура помогла бы, если бы пение сопровождалось игрой на тамбурине.

Роя в его кресле не оказалось. Я предположила, что он ушел привести себя в порядок. Из переднего холла для отдыха доносился страшный шум, и я могла слышать голос Люка, покрывавший все остальные. Я поколебалась, а затем пошла посмотреть, что происходит. Пять мужчин все еще играли в покер, и несколько других мужчин собрались наблюдать за игрой. Они не ломали мебель, но шум стоял такой, как будто они занимались именно этим. Они, вопили при ужимках Люка, а он кричал им в ответ и потягивал из своего глиняного кувшина. Напиток залил его одежду. Он сдвинул свою ковбойскую шляпу на затылок; я предположила, что он сильно потел и его кожа становилась вощеной. Он увидел меня и заорал:

— Кэрол, голубушка! Иди сюда! Подойди! — Он слегка толкнул локтем мужчину, сидящего рядом с ним.-Подвинься, Берни, чтобы Кэрол могла сесть. Эй, ребята, вы когда-нибудь видели более милую, нежную девушку, чем Кэрол, а? Вы когда-нибудь видели более невинную пару глаз? Подойди, Кэрол, иди сядь рядом с твоим старым дядюшкой Люком. Подвинься, Берни, ты не слышишь меня?

Но мне не пришлось отвечать ему, потому что из двери кабины в конце прохода вышла Кейт, сопровождаемая капитаном. Они прошли к карточным игрокам, и Фрэнк Хоффер протиснулся между мужчинами, стоявшими там, к Люку:

— Мистер Лукас.

— Привет, капитан! Привет, сынок! Как насчет глотка, а? — Люк показал глиняный кувшин.

— Мистер Лукас…

— Резво летим, сынок? Земля уже видна?

— Мистер Лукас, я не собираюсь мешать вашему развлечению. Хочу, чтобы все на борту хорошо провели время в этом полете. Но мне бы хотелось попросить вас о любезности сохранять здесь порядок.

— Порядок? — Люк встал. Сидящий с ним рядом Берни потянул его в кресло.

— Вы понимаете, что я имею в виду, мистер Лукас, — сказал Фрэнк. Он повернулся к остальным. В его вежливом голосе звучала твердость. — Джентльмены, вы бы оказали мне любезность, если бы заняли свои места. Небезопасно собираться в кучу и стоять во время полета. Попади мы в небольшое завихрение, тогда вам бы пришлось несладко.

— Послушайте, капитан, — начал один из мужчин.

— Могу я спросить ваше имя, сэр?

— Блайт, Джим Блайт.