– Я так люблю тебя, Томас! – пылкое и волнующее признание сорвалось с ее губ и не могло не тронуть мужское сердце. Он знал ее с самого детства, они росли вместе и он всегда тепло относился к ней. Сколько раз они сбегали в какой-нибудь портал и прятались от разгневанного Доминика, сколько раз он баловался ножом, нанося себе порезы, чтобы маленькая Соломея тренировалась в своей силе. Маленькая и хрупкая, она, как младшая сестра, всегда была с ним. Но девочка подросла, взгляд ее изменился и как только Томас понял, что прикосновения и объятия его нареченной сестренки вышли за пределы дружественных, стал все чаще находить причины уклоняться от встреч, со временем закрепив это уже на подсознательном уровне.

– Я знаю, цветочек, – рука ласково гладила ее волосы.

Портьера резко отдернулась в сторону, открывая друзьям обзор на обнимающихся.

Восемь пар глаз по-разному устремились на парочку. Немая сцена застыла лишь на минуту.

– А ну убери от него руки! – тишину нарушил голос Лауры  и, подскочив к Соломее, она оттолкнула ее в сторону, – ты кто еще такая? Вон отсюда!

– Лаура! Соломея! – Томас не успевал переключаться на девушек, стоило ему окрикнуть одну в попытке остановить словесные претензии, как другая выпорхнула за портьеру.

– Я от тебя такого не ожидала. Мы с Ташей щадили твои чувства, не напоминая о Еве! А ты через два месяца уже… зажимаешься с другой! – Лаура была вне себя и, казалось, снова вернулась ее забытая стервозная половинка, – не попадайся мне больше на глаза!

Развернувшись на каблуках, она вылетела из вип-зоны.

– Я поговорю с ней, – Алан поспешил за Лаурой.

Таша не сводила укоризненного взгляда с Томаса.

– Смайлик, ну что ты, это же Соломея, они выросли вместе, они друзья, – Фабиан вклинился в разговор, приобнял девушку со спины и прижал к себе. Таша тут же расстаяла, а на лице вновь засиял ее коронный "смайлик".

Томас перекинулся благодарным взглядом с другом и тот ему подбадривающе подмигнул.

– Ты куда? – насторожилась Таша, почувствовав рывок Томаса вперед.

– Ее привел сюда Юлиан, и я готов поклясться, что не просто так. Он что-то задумал – я должен выяснить что это! – голос Томаса звучал очень решительно.

Он нашел его в общем зале, когда тот вел оживленный разговор в компании дипломатов.

– Что тебе нужно Юлиан? – не обращая внимание на нарушение форм делового этикета, Томас "взял быка за рога".

– Мне нравится твой деловой подход, Томас, – хитро улыбнулся тот, подхватывая его под руку и уводя в сторону. Он ждал его. Знал, что Томас скоро появится. Будто все шло по заранее составленному сценарию, и Томас это почувствовал, – как тебе сюрприз? Миленькая девочка, не правда ли?

– Где она? Если с ней что-нибудь случится, знай, что договору конец!

– С ней ничего не случится. Но мне кое-что нужно.

Томас усмехнулся, он так и знал!

– Орден предоставил тебе все, что было согласовано в договоре, – холодно ответил Томас.

– Мне нужно имя нового Просвещенного. И ты мне его дашь, если не хочешь, чтобы девчонка пострадала, – видимо Юлиану надоело хитрить и улыбаться.

– Снова эти игры, Юлиан. Ты, верно, забыл, что я не поддаюсь на шантаж, – ледяным тоном напомнил Томас и каблуком ботинка жестко наступил на дрогнувшую тень стоявшего напротив Тудора.

– Все меняется, теперь ты в Ордене, и у тебя появились точки давления. На этот раз я ими воспользуюсь.

– Ошибаешься. У тебя не будет такого шанса, – сквозь зубы прошипел Томас, – я знаю, что должен сделать!

Глава пятая

Фейерия решительно шла вперед, точно зная дорогу. Я и Авель еле поспевали за ней, оставляя позади нас опущенные в знак почтения головы тех, кто попадался нам на пути.

– Авель, скажи, какой сегодня день? – я замерла. Этот вопрос заставил тревожно забиться сердце. Если, по словам Фейерии, прошло около двух месяцев или больше, то вероятнее всего я… Ответ пугал меня, но я должна была его услышать.

– Завтра большой праздник. День Живой Росы, – мечтательно ответил Авель.

– А сегодня? И можешь просто назвать число и месяц?

– Тридцатый день июня, – с заминкой, но все же ответил Авель.

У меня перехватило дыхание, и я сжала локоть Авеля. Мое совершеннолетие через неделю! Не пропустила… Я облегченно вздохнула, а мысли как листья листопада закружили в голове. День рождение. Моё. Лауры. Школа. Выпускной. Друзья. Томас! Я шумно выдохнула и почти повисла на руке Авеля, согнувшись под тяжестью этих мыслей.

Фейерия молча остановилась у дверей, разглядывая вьющееся растение перед дверью. Тонкие и длинные ветви с острыми шипами переплетали дверь. Растение медленно вилось, словно живое, выпуская свои шипы, и снова их пряча, вводя в заблуждение всякого, кто захочет проникнуть внутрь.

– Что это?!

– Это печать, Верховен сейчас не может принять. Это происходит каждый раз, когда он впадает в транс, – объяснил Авель.

Фейерия протянула руку к лианам и те тут же выпустили навстречу ей свои остроконечные шипы. В страхе она отдернула руку, ее лицо побледнело.

– Ева?! – услышала я, как она зовет меня и, отпустив локоть стража, подошла к ней, – избавься от них.