Читаем Не верь полностью

— Да, разумеется, — с безразличием отозвался собеседник. Он почему-то вспомнил свое первое убийство. Хоть оно ни в какое сравнение не шло со зверским и умышленным, но начало было положено тогда. Теперь Олег Павлович в этом не сомневался. Взял рюмку и, выдавив из себя пасмурную улыбку, добавил: — Я уже давно продал душу дьяволу.

— Что? — не понял подельник.

— Будем жить по принципу: куда кривая вывезет, — и одним глотком Ильин вогнал горячительную жидкость в свою утробу. — Если еще и осталась во мне совесть, то мы ее сегодня пропьем, — продемонстрировал он чувство юмора.

— Я давно ее пропил и не жалею. — Роман выловил из литровой банки малюсенький болгарский соленый огурчик и закинул его в рот. С аппетитом прожевывая, продолжил: — По правде сказать, не вижу на сегодняшний день ее практического применения. А носить в себе душевный груз — вредно для физического здоровья.

Мы оставим преступников, которые в Волгограде благополучно пересели в самолет и вернулись в Семеновск, где доложили Гонтарю-младшему об удачном завершении операции и где их поджидали уже другие, непредвиденные трудности. Сами же вернемся в необжитый дом Губанова. Развернувшиеся там события должны заинтересовать читателя.

Аким Акимович Аникин в свои семьдесят восемь лет не первый год страдал бессонницей. К шести часам утра, отлежав все бока, он кряхтя поднялся, выпил крепкого чаю и выглянул в окно. Пасмурная погода действовала на здоровье. Старик выпрямил спину, но долго в таком положении больная поясница выдержать не могла, и он вновь сгорбился. В это время заметил, как в калитку соседнего двора входит человек. «Вот и хозяин прибыл, нужно с ним непременно сегодня познакомиться», — подумал он. С Аллой Юрьевной он познакомился два дня назад, и та сказала, что скоро приедет муж. С другими соседями Аким Акимович не очень ладил и на этих возлагал большие надежды. «Зануда, каких свет не видывал. Лучше не пускать его на порог, потом не выгонишь», — говорили о нем люди. Но что мог с собой поделать одинокий и больной старик, тянувшийся хоть к редкому общению. Его построенный сорок пять лет назад домик проигрывал в сравнении с соседними, но он привык к нему. Из-за участка толстосумы предлагали приличные деньги или двухкомнатную квартиру, но он отказывался. Не любил Аникин однотипные застройки современных микрорайонов, да и с садом жалко расставаться. Пусть за ним некому ухаживать и он запущен, но даже среди сорняков обилие зелени летом радует глаз. Так сидел у окна семидесятилетний ветеран жизни и вспоминал прошлое. Что ему оставалось? Будущее заказано ввиду преклонного возраста, настоящее неинтересно. Нет, его время прошло, если и жив до сих пор, то только благодаря воспоминаниям о прошлом. Улыбка озарила беззубый рот, вероятно, всплыла приятная картина. Более часа просидел человек с улыбкой, устремив взор бесцветных глаз на серое небо. Он даже не заметил, как покинули двор гости соседей. В конце концов спустился с небес и сдвинул уголки старческих губ. Невзирая на мрачную погоду, он решил все-таки прогуляться. Свет в доме соседей привлек его внимание. «Значит, не спят. Почему бы не навестить?» Потоптавшись в нерешительности у ворот, он все же отважился и толкнул калитку. У входной двери два раза нажал на кнопку звонка, но ему не открыли. Ему это показалось странным, и он значительно дольше задержал большой палец на кнопке, но и это не подействовало. Он сам видел, как мужчина входил час назад в дом, да и куда бы деться Алле Юрьевне, к тому же горит свет. Все указывало на то, что хозяева дома и не спят. Тогда почему не открывают? Теперь поведение соседей Акиму Акимовичу показалось не странным, а подозрительным. Он спустился с крыльца, прошел вдоль стены и заглянул в одно из светящихся окон. То, что он увидел, повергло его если не в шок, то в состояние, близкое к этому. Алла Юрьевна лежала на постели без одеяла, с раскрытым ртом, с застывшими и остекленевшими глазами. Возле кровати валялась подушка, и старик без труда определил орудие убийства. А покойников он на своем веку повидал и безошибочно мог отличить спящего человека от мертвого. Тишина указывала на то, что убийцы уже скрылись с места преступления. Аникин вернулся к входной двери.

Полковника ранний посетитель впотьмах не заметил, споткнулся о него и еле устоял на ногах. Нащупал на стене выключатель и щелкнул им. Яркий свет трехламповой люстры заполнил комнату. Старик охнул, но не стал терять времени даром. Он с большими усилиями перевернул тяжелое для его возраста тело на спину и нащупал на шее пульс. Он слабо, но прощупывался.