Читаем Не верь полностью

— Еще как при чем. Ерофеев Юрий Юрьевич — вор в законе и занимается торговлей оружием. Теперь мне понятно, почему тут оказался его сынок и мои старые знакомые. Нам нужно торопиться.

При виде двух трупов девушка поморщилась.

— Это вы их?

— Если бы не я их, то они меня, а в конечном итоге, не исключено, что и вас.

— Да вы истекаете кровью, снимите куртку. — Не принимая возражений, Оля стащила с него верхнюю одежду, разорвала рукав свитера и рубашки. Согните в локте, пошевелите пальцами. Больно?

— Терпимо, — буркнул Виталик, не привыкший, чтобы за ним ухаживали. Карпова вновь сбегала наверх, принесла аптечку, обработала и перевязала рану.

— Так будет лучше. Кость не задета, — произнесла она тоном специалиста в этой области. В самом деле: студенты юридического института проходили практические занятия по оказанию первой помощи раненым. На этом ее медицинское образование и заканчивалось. Никогда не думала, что пригодится, а ведь пригодилось.

Ломать железную дверь предбанника, где находился майор Сушняков, Шумилин даже не стал пробовать. Если такое и возможно, то только при наличии специальных инструментов и затрате длительного времени. Он просто разнес окно: разбил стекло и выломал раму.

— Ждите тут, — сказал Оле и скрылся внутри. Нащупал в темноте выключатель и щелкнул им. Сушняков поморщился от вспышки яркого света и с любопытством посмотрел на Виталика. Его приковали наручниками к батарее отопления. — Я Шумилин, — представился неожиданный визитер. — Думаю, что эта фамилия вам о чем-то говорит.

— Еще как, — смерил его собеседник изучающим взглядом. Интерес понятен, перед ним стоял человек, из-за которого, собственно, он и прибыл в данный город в командировку, и тот, кто спас жизнь генералу.

— Я не специалист по замкам, но что-нибудь придумаю. — Виталик обшарил углы предбанника и нашел топор, которым и перерубил соединение наручников прямо на батарее. — Хочу, чтобы вы знали — я не убивал сержанта Строгова.

— Знаю. Правда, много чего наворотил и без этого.

— Обстоятельства.

— Понимаю и буду за тебя бороться, — пообещал майор милиции. Ему все больше и больше нравился этот открытый парень.

— Где подполковник, что был с вами? — поинтересовался спаситель.

— Он умер от раны в живот, — мрачно заметил Сушняков. — Труп забрали преступники и, вероятно, где-то спрятали. Но как тебе удалось проникнуть сюда?

— В доме остались только двое, остальные уехали на армейский склад вооружения и боеприпасов. Мы должны что-то предпринять, там мой друг, и он в беде.

— Гущин?

— Он.

Шумилин не стал уточнять, откуда майору это известно. Догадка очевидна. Парень первым выпрыгнул в окно и подал руку освобожденному. Столкнувшись лицом к лицу с девушкой, тот даже несколько растерялся.

— Оля?

— Петр Валерьевич? — удивилась та не меньше его.

— Так вы знакомы? До чего мир тесен.

— Просто круг наших сегодняшних интересов замыкается в определенном пространстве, — оправился майор.

— Это он меня освободил, — кивнула она благодарно в сторону парня.

— Парень буквально вырастает в моих глазах. Значит, окно твоей комнаты забили щитом?

— Моей.

— Хочу сразу признаться. При ее освобождении мне двоих пришлось застрелить. Но я оборонялся.

— Где то оружие? — Парень достал ПМ. — Будем считать, что это я сделал, — забрал его пистолет Сушняков и сунул в карман. О другом оружии, позаимствованном у убитых, Шумилин умолчал. — Транспорт бы не помешал, — заметил майор.

— Я на машине.

— Тебе цены нет. Отсидишь срок — приходи работать в милицию, — пошутил майор. Но тут же успокоил: — Постараемся свести твои проделки к условному наказанию.

— Буду весьма признателен, — улыбнулся парень, показывая, что еще не потерял чувства юмора.

Автомобиль тронулся с места и начал быстро набирать скорость.

— Куда направляешься? — спросил представитель милиции.

— На склады.

На какие, все и так прекрасно понимали.

— Давай сначала в какое-нибудь РОВД.

— Во-первых, можем опоздать, — ответил водитель, не снижая скорости, — во-вторых, не хочу сказать, что все работники данного ведомства коррумпированы, но не исключаю возможности на таких нарваться.

— Можно подумать, что уже имеешь опыт на сей счет.

— Мы как раз едем на «Жигулях» чиновника ваших органов, и где гарантия, что такого не повторится.

— Вот черт, кто здесь старший? И куда ты дел этого чиновника?

— Оставил беседовать с местным авторитетом криминальных структур, которому он меня пытался сосватать: первый раз по собственной инициативе, второй раз — по моей личной просьбе. Они друг за другом присматривают. И поверьте, в их интересах, чтобы со мной не приключилось беды. В противном случае… — и философ умолк.

— Что в противном случае?

Но вместо ответа прозвучал более чем странный вопрос.

— Скажите, Петр Валерьевич: сколько человек может простоять на ногах без сна и пищи?

— Без пищи — две-три недели, а без сна — не более трех суток.

— Ну так вот: если не вернусь за ними в течение трех суток, то нища уже не понадобится.