Читаем Не верь полностью

— Здесь? А что, здесь тоже неплохо. Раны нужно залечивать там, где их получили.

Силантьева слегка удивилась приглашению в гости ранним утром, но обещала через час приехать вместе с Зоей. А в городе Семеновске, примерно в это же время, Шумилин творил настоящие чудеса.

Виктор Николаевич Зубчиков сел в свой «жигуленок», завел двигатель и прогрел его. Когда стрелка температуры прошла отметку в пятьдесят градусов, включил первую передачу и тронулся с места. Сегодня из дома он вышел раньше обычного, до работы нужно было заскочить к Синицыну, получить причитающуюся мзду. Если бы ему кто-то шепнул, что парень, за которого причиталось вознаграждение, лежит у него между передним и задним сиденьями, то не исключено, что от неожиданности офицер милиции не справился бы с управлением и дело кончилось бы аварией.

Для профессионального угонщика проникнуть в салон чужого автомобиля дело несложное, и Виталик действительно лежал за спиной Зубчикова. Он протянул руку и осторожно расстегнул кобуру офицера, а на колдобине выхватил табельное оружие так, что его обладатель ничего не почувствовал. Словно соблюдая меры безопасности движения, дождался, когда ВАЗ-2109 остановится на перекрестке.

— Привет, начальник, — поднялся он из укрытия. Виктор Николаевич посмотрел в зеркало заднего вида и глазам своим не поверил.

— Не может быть, — пролепетал он. — Ты на свободе?

— Сам же выпустил, не оформив протокола, — напомнил Шумилин. В это время задние машины нетерпеливо просигналили, давно загорелся зеленый свет. «Жигуленок» дернулся, но все-таки тронулся, сливаясь с общим потоком.

— Я отпустил, я опять и арестую, — приходил в себя водитель и потянулся к кобуре, одновременно прижимая машину к обочине. Шумилин с усмешкой наблюдал за хватающей воздух рукой блюстителя порядка.

— Ты это ищешь? — протянул он ему пистолет рукояткой вперед. Старлей судорожным движением выхватил ПМ и направил его на парня.

— Руки за голову, выйти из машины! — даже не закричал, а взвизгнул, мысленно уже приплюсовывая нули к своему вознаграждению. Ведь эти олухи его упустили, а Зубчиков вновь оказался на высоте.

— Не размахивай своей бесполезной железякой, она не заряжена. — Казалось, что усмешка приклеилась к лицу Виталика навечно. В свою очередь Виктор Николаевич увидел, что на него тоже направлен ствол пистолета. По спине пробежал холодок.

— С огнем играем.

— Ты один с огнем играешь, а я не рискую. Не веришь — нажми спусковой крючок. — Старлей резко уклонился, упер свой пистолет в ногу противника и нажал спусковой крючок — и еще раз. Но два щелчка свидетельствовали о том, что его не обманули. — Теперь моя очередь, — и Шумилин выстрелил в переднее пассажирское сиденье. От грохота выстрела заложило уши, но из-за шума набирающих от перекрестка скорость машин на улице его не было слышно.

— Чокнулся? — потер уши водитель.

— Поехали, — с командными нотками в голосе произнес парень и вдавил ствол Зубчикову сбоку под ребра. Тот послушно завел двигатель и вырулил на дорогу. — И не вздумай выкинуть какой-нибудь номер, как успел убедиться, я шутки плохо воспринимаю, а терять мне нечего.

— Куда ехать?

— Вези к тем, с кем выпустил меня на поруки.

— Я не знаю их адреса.

— Не разыгрывай из себя умника. — Шумилин скинул с головы собеседника шапку, сгреб пальцами короткие волосы и сунул дуло ему в рот. При этом у водителя покрошились несколько передних зубов.

— Бу-бу-бу, — единственное, чем смог он выразить не то протест, не то согласие повиноваться.

— Так мы едем, куда я просил? — Тот закивал головой. — То-то, — и Виталик вынул изо рта опасный кляп.

— Я действительно не знаю адреса тех парней, — повторился представитель правоохранительных органов. — Но отвезу к тому, кто просил задержать тебя, — поспешил он закончить, остерегаясь очередного недоброжелательного выпада по отношению к своей персоне. Теперь он уже не считал, что правильно поступил, связавшись с этим парнем. «Кто его знает, кто он такой и какие у него с Биллом дела». Теперь стража порядка интересовали не деньги, а возможность с наименьшей угрозой для жизни выйти из игры. Если этот не хлопнет, то потом Синицын расправится за предательство. И не везти его он не мог, тот выбора не оставлял. «И где тот бравый, молодой, честный офицер?» — с грустью подумал он о былом, понимая, что таким уже никогда не станет. Вроде и не трус, но оброс жирком и уже не рискует. Подчинился однажды воле другого, растерял принципы, поступился совестью, теперь жалей не жалей, а иной уже человек сложился. Так не бывает: сегодня взяточник — завтра честный. Обратных примеров сколько угодно, потому что сунул в карман пачку предложенных денег — и понятие чести утрачивает силу. И стоит лишь ухватить ниточку — клубок сам намотается.

— Кто он, твой знакомый?

Шумилин начинал верить, что Зубчиков не врет.

— Серьезная личность.

— Местный авторитет?

— Можно и так сказать.