Читаем Не верь полностью

Сидоренко вышел из подъезда и сразу заметил «жигуленок» с открытой дверью. Заподозрив неладное, оглянулся назад. Так и есть, он не ошибся, за спиной стояли два человека высокого роста и, вероятнее всего, прошедших обучение в спецназе.

— Т-с-с, — приложил один палец к губам, а второй ткнул ствол пистолета в спину.

— Мне в ту машину? — шепотом спросил Сидор.

— Правильно. И не советую поднимать шум. Сам понимаешь, соучастие в попытке убийства начальника УВД области — пристрелю при попытке к бегству.

— Не мякина в голове, — смирился со своей участью преступник и послушно влез на заднее сиденье. Тут же его с боков подперли сопровождающие, и машина сорвалась с места. Всю жизнь ничем, кроме воровства, Сидоренко не занимался, а тут погорел на другом. Но через некоторое время он придумал для себя версию и успокоился. Он скажет, что незнакомцы попросили его открыть квартиру, потому что потеряли ключи, а ломать железную дверь — непростое занятие. Кто рекомендовал к нему обратиться — не имеет и малейшего представления. Да и кто в определенных кругах Сидора не знает? Пусть спрашивают у тех, кому помог по доброте своей души. В молчании боевиков Гонтаря он был уверен практически на сто процентов. Вряд ли кто-то из них рискнет раскрыть рот, в этом случае и до суда не доживут, покончат с собой в камере временного содержания, разумеется, не без помощи посторонних. А у него есть все основания требовать от Ерофеева компенсации за причиненные неудобства. Он даже улыбнулся, настроение заметно улучшилось.

Они заметили хозяина квартиры на диване, и Шаман потянулся к выключателю. Глобус жестом показал, что этого делать не следует. Руки его были в перчатках, в одной держал пистолет, в другой глушитель, который быстро и профессионально закрепил на стволе. Прозвучали три негромких щелчка (целился в голову и грудь), жертва дернулась и затихла, даже не издав звуков, что подчеркивало мастерство киллера. Глобус уже потянулся к бечевке, чтобы сдернуть с рукоятки целлофан, когда внезапно им в глаза ударили яркие лучи света.

— Бросить оружие, руки за голову, — прозвучала команда из темноты. Глобус навскидку выстрелил два раза и пришел в изумление от того, что фонари не погасли. Наконец вспыхнул верхний свет, кто-то сзади нанес удар ребром ладони по шее. Стрелок выронил ПМ и мешком рухнул на пол. Шаман оказался один против троих, но он не растерялся, увернулся от первого нападавшего, отскочил в сторону и ударил кулаком второго. Мгновенно развернулся и нанес удар ногой по почкам первого, но третий обхватил сзади за корпус. Возможно, ему удалось бы высвободиться и продолжить борьбу, но поднявшийся с дивана покойник способен обескуражить кого угодно. Ко всему прочему, он почти неуловимым движением ударил ногой в солнечное сплетение. И в глазах Шамана померкло, руки вывернулись назад и на них щелкнули наручники.

Они сидели на том самом диване, где должна была находиться жертва.

— Незавидное у вас положение, — невозмутимо прохаживался по комнате тот, кто должен был, по их разумению, уже предстать перед высшим судом.

— Отпечатки пальцев на орудии преступления не мои. Ничего не докажете, — начинал соображать Глобус.

— На рукоятке пистолета не твои, — согласился Карпов. — Но в момент выстрелов ты снят скрытой камерой.

— Значит, тут заранее было известно о покушении? — подал голос и Шаман.

— А ты думал, что устранить начальника УВД области — плевое дело? Чистосердечное признание — наилучший выход в сложившемся положении.

— Мы сами знаем, начальник, что в наших, а что не в наших интересах. Не теряй времени, — ответил Шаман.

— Значит, вы все-таки отказываетесь отвечать на вопросы?

— Смотря на какие.

— Например, назвать имя заказчика.

Но Егор Матвеевич и сам прекрасно понимал, что ничего от киллеров не добьется.

— Если бы спросил о погоде или о девочках, — усмехнулся Шаман, — тогда другое дело.

— Уведите их, — обратился генерал к группе захвата. — Подумайте, — напутствовал он преступников, — времени для размышлений у вас теперь предостаточно.

В полдевятого утра Карпов сидел в своем привычном рабочем кресле.

— К вам полковник Зубарев, — доложила секретарша по селекторной связи.

— Разрешите, господин генерал. — Перед начальником УВД области стоял его заместитель с бледным, нездоровым цветом лица, он не знал о том, что произошло ночью, но предчувствовал, что вызов к начальству хорошего не сулит.

— Садитесь, полковник, — произнес хозяин кабинета официальным тоном. Тот подчинился. Руки дрожали, но он не знал, куда их спрятать. — Волнуетесь? — Казалось, что взгляд Карпова пронзает насквозь.

— С чего бы это? — старался выглядеть бодрым Зубарев, но у него не очень получалось. — Читал последнюю сводку, довольно спокойные сутки.

— Я о другом. — Генерал покинул свое кресло, обогнул письменный стол и сел на его край, склонившись к подчиненному. — Кому передал пистолет, который вчера вытащил из ящика моего письменного стола? — перешел на «ты» генерал.

— О чем это вы, Егор Матвеевич? — с трудом выдавил Зубарев.

— А тебе невдомек?

— Не понимаю.