Читаем Не верь полностью

Прими Виталик решение о побеге на минуту-другую раньше, и ему, возможно, удалось бы скрыться, но… Он вылетел на улицу, освещенный фарами милицейского «уазика». Рванулся в сторону, пробежав метров тридцать, скрылся за углом здания. На ходу сунул руку за пазуху и выхватил ПМ. Он не собирался стрелять по преследователям, но у него были секунды, а может и того меньше, чтобы избавиться от статьи о хранении и ношении оружия. Парень на миг приостановился, сунул пистолет сквозь решетчатое подвальное окошко и опять набрал скорость. Он намеревался еще раз обогнуть здание, перебежать через дорогу и затеряться во дворах. Но на очередном углу его вновь осветили фары, из машины высыпали сотрудники милиции. «Они ездят быстрее, чем я бегаю», — с грустью отметил Виталик. Он развернулся и понесся в обратном направлении. Но там уже преграждали дорогу служащие ресторана под предводительством старшего лейтенанта Зубчикова. Шумилин сбил плечом одного, подсек другого, но остальные навалились. Кто-то еще отлетел, у кого-то хрустнул сустав, но вмешалась милиция. По двое сотрудников повисли на мускулистых руках спортсмена, и вскоре щелкнули наручники. Виталика отпустили, и он выпрямился.

— Ты допускаешь ошибку, — бросил он в лицо старшего лейтенанта.

— Разберемся, — услышал он от него в третий раз.

Шумилина поместили в камеру, а дежурный поинтересовался у коллеги:

— За что его оформлять?

— Это сын моего хорошего знакомого, сам разберусь. Не возражаешь?

— Понимаю, — кивнул лейтенант, — только до прихода начальства на работу, а то влетит мне.

— Будь спокоен, — взглянул на часы Виктор Николаевич, — управлюсь. Позвоню-ка я домой отцу задержанного, — потянулся он к трубке.

— Звони, — уступил место за пультом дежурный и непроизвольно зевнул.

— Иди спи. Я временно сменю тебя, все равно ждать.

— Вот за это спасибо, — обрадовался тот.

— Не за что. С меня еще причитается, — сделал характерный жест пальцами Виктор Николаевич.

— Если командир позвонит — отвечай от моего имени, — предупредил уже удаляющийся лейтенант.

— Не первый год замужем, — отпустил шутку Зубчиков. Дождавшись, когда коллега скроется, набрал домашний номер Дядюшки Билла. Там не отвечали. «Странно. И где его искать?» Тут вспомнил, что в записной книжке, оставленной дома, есть номер мобильного телефона Синицына. Пришлось разбудить жену и попросить, чтобы она полистала его блокнот. В конце концов услышал голос «благодетеля».

— Антон Сергеевич, у меня приятная новость, — проговорил старший лейтенант в микрофон.

— Кто говорит? — грубо оборвал абонент.

— Зубчиков, — сообразил собеседник, что не представился. С какой стати Синицын должен узнавать его по голосу? Они не так уж часто встречались, поручения уже давно передавались через посыльных.

— Что за новость? Только шустрее, я сейчас очень занят.

— Фамилия Белошейкин о чем-нибудь говорит?

На лице Виктора Николаевича блуждала самодовольная улыбочка. Как-никак он проявил инициативу, заработал дополнительные очки и вправе рассчитывать на благодарность.

— Кто такой? — реплика стерла улыбку собеседника. — Подожди минуту. Как его зовут?

Зубчиков слышал, как Дядюшка Билл с кем-то консультируется. Он взглянул в водительское удостоверение задержанного.

— Виталий Сергеевич.

— Ты задержал водителя «Волги»? — голос Синицына потеплел. После очередной паузы он назвал номер автомобиля.

— Машина на стоянке моего отделения, а шофер в клетке, — словно начальству, доложил старший лейтенант. Они просто не сразу поняли друг друга. Губы его вновь расползлись в улыбке.

— Слушай, старлей, да тебе цены нет, — прозвучала явная похвала. — Ты оформил задержание? — Тут уже проскальзывали нотки озабоченности. Они-то точно знали, что Белошейкин — никакой не Белошейкин, а Шумилин. Если выяснится, что задержанный в розыске, то перед открывшимися обстоятельствами и Зубчиков окажется бессилен.

— До девяти утра время терпит, — в очередной раз обрадовал он абонента.

— Молодец, — еще раз похвалил его авторитет криминального мира. — Высылаю за ним своих людей, будут на месте минут через тридцать. Отпустишь с ними задержанного.

Зубчикову показалось, что в конце последнего предложения стоит знак вопроса. И он поспешил успокоить собеседника окончательно.

— Твой человек, тебе и решать его судьбу. Причина, по которой парень мается в камере, под уголовную статью не попадает.

— А штраф за него лично оплачу, — недвусмысленно намекнул Билл.

— Братва у тебя заслуженные харчи жует, — отметил Кадык, когда Синицын закончил беседу.

— Удачная ночь, — вставил и Гонтарь, потирая руки. — Майор и подполковник под замком, за Шумилиным, можно сказать, уже поехали. Правда, осталось еще девчонку найти.

— Напарницу спортсмена? — закурил Билл и откинулся на спинку кресла, положив ноги на стол. — У меня этот умник быстро расколется, — окрыленный успехом, похвалился он.

— Выправляются дела, можно и отцу позвонить.

— Еще семи утра нет, — напомнил Ненашев.

— С хорошими новостями не грех и пораньше проснуться.