Читаем Не ушедшие полностью

Слушай, – в захлёб начала рассказывать она, – Гаишник тормозит машину, водитель игнорирует его и увеличив скорость, пытается скрыться. Гаишник бросается в погоню. Но водитель настоящий Шумахер, ему почти удаётся скрыться. Гаишник теряет машину правонарушителя из виду, но неожиданно находит её, рядом с густыми кустарниками на обочине. Он ловит нарушителя за руку, когда тот, бросив машину, пытается скрыться в кустах.

Водитель вырывается и кричит, что у него расстроился желудок и ему срочно нужно в кусты. Но страж правопорядка, не отпускает его и выписывает штраф. Водитель вырывает у него из рук квитанцию, скрывается вместе с ней в кустах и кричит гаишнику оттуда, что бы он выписал ему ещё несколько квитанций.

Молодые люди весело рассмеялись. Света справедливо рассудившая, что на кусок хлеба с маслом она сегодня заработала, схватила Диму за руку и потянула купаться.

Молодой человек, не заставил себя долго упрашивать, крепко стиснув ладонь девушки, побежал, вместе с ней, к речке.

Не пробежав и десяти шагов, он словно подкошенный рухнул на песок, от сильнейшего приступа головной боли.

Обеспокоенная Света склонилась над ним, отёрло мокрое от пота, враз побледневшее лицо Димы и громко позвала по имени. Но он уже не слышал её, находясь далеко от пляжа, от любимой девушки. Падая в неизвестность он с ужасом готовился стать свидетелем очередной человеческой катастрофы.

Невидимая сила перенесла Диму в многоквартирный жилой массив. Кусочки чужих судеб, рвали сознание ясновидящего на десятки частей, желая объединиться и стать с ним единым целом. Дима словно губка, впитывал в себя чужие мысли, чужие желанья, мечты и надежды. Поток информации впечатанный неведомой силой в сознание парня, был настолько силён, что Дима потерял своё собственное я, растворившись в подчинившем его информационном поле жилого массива.

На какое то время, он стал больше чем Дима Кусков, он стал больше чем человек. Он превратился в фантастическое существо, включающее в себя десятки, сотни ипостасей.

Одновременно он был никем, и всем. Он был пятилетней девочкой Дашей, сладко посапывающей во сне и видящей чудесный сон, о том, что папа и мама больше не ссорятся, они снова любят друг друга. Он был родителями Даши, Ромой и Ольгой, которые в это время на кухне, скандалили и обвиняли друг друга во всех неудачах брака.

Он был Юрием Петровичем Каратаевым, прожившим долгую, трудную жизнь. У которого ничего не сталось, кроме бессонных ночей и старого потрёпанного альбома, хранящего на своих пожелтевших от времени страницах, воспоминания старика.

Он был Катей, молодой беременной женщиной с нетерпением ждущей появления первенца. Лёжа в пастели, устремив мечтательный взор в темный потолок спальни, она старалась разглядеть будущее своего дитя, угадать его имя, почувствовать радости и заботы, ждущие ребёнка впереди.

Он был ребёнком в утробе матери, терпеливо ждущим своего часа.

Он был Георгием мужем Кати, забывшись тревожным сном, оказался в плену кошмара. Во сне его преследовали пелёнки, счета, кредиты и детские игрушки.

Дима был парой влюблённых неистово пытающихся стать одним целым на влажных от пота простынях. Он был пожилой семейной парой, держащейся за руки, перед экранном телевизора. Весёлой компанией, празднующей именины друга. Одиноким соседом за стеной, с зубным скрежетом и злобой слушающим отголоски чужого праздника. Начинающим трейдером, находящимся на грани отчаянья, поставив на рост доллара, он слил все свои деньги и теперь с тревогой смотрел в будущее, неожиданно ставшее таким суровым и неприветливым.

Он стал Колей Тропинкиным – центром, этой сумасшедшей вселенной.

Коля устал, он никому этого не говорил, но он чертовски устал быть дешёвой шлюхой. Ему уже почти сорок, его считают весьма успешным дизайнером и декоратором, сделавшим головокружительную карьеру в рекламном бизнесе. Но на деле, он просто дешевая шлюха.

Николай налил полный стакан виски и подошёл к так и незаконченному им полотну молодой женщины. Картина была с ним вместе, ещё с тех незапамятных времён, когда он считал себя настоящим художником, творившим для искусства, а не на продажу.

Да Николай был успешным, у него была прекрасная квартира, машина, счёт в банке, репутация и куча молодых любовниц. Не было только чего – то неопределённого, нематериального, чего то, что разбудило Николая однажды посреди ночи, заставило подойти к холсту, взять в руки мольберт и с упоением до самого утра делать то, что называется искусством. То, что Коля потерял прежде, чем смог закончить картину, соблазнённый деньгами и теми ложными благами, которые они дают.

Реклама отравила ему кровь. Теперь он рисовал только на продажу: мужчин, женщин, детей, животных, машины, корабли, дома. Единственной целью которых была заставить потребителя остановиться и раскрыть свой кошелёк. А ведь в молодости, он мечтал, что бы его картины останавливали людей и заставляли их думать о чём то другом, о вечном, о любви, о неуловимой красоте этого мира.