Лизетт несколько раз перечитала открытку. Мелани. Интересно, она все такая же хорошенькая и такая же егоза, какой была в детстве? Как странно, что после всех попыток Анабел разорвать детскую дружбу между Мелани и Домиником они все же встретились на площади в Бельгии! Лизетт решила, что это судьба, и больше не думала об этом, пока не получила от Доминика еще две открытки — из Кобленца и Мангейма.

«Мел не поедет домой с тетушкой, когда они доберутся до Гейдельберга, а отправится со мной в Италию. Южная Германия великолепна, здесь потрясающие сельские пейзажи. Очень люблю. Д.».

Лизетт со страхом смотрела на строчки, написанные уверенным почерком. Мелани так молода. Наверняка она не спросила разрешения у Анабел. Потому что если бы спросила, то, несомненно, получила бы отказ. Уж никак не Доминика пожелала бы Анабел в спутники своей дочери. Одно только упоминание его имени вызвало бы у нее воспоминания о неверности Люка. Анабел, как и Грег, категорически не хотела никаких отношений между их семьями.

Лизетт написала сыну письмо, молясь в душе, чтобы оно пришло в Гейдельберг раньше, чем молодые люди уедут в Италию. Она писала, что Мелани должна вернуться домой, и просила их не проводить лето вместе. Лизетт мотивировала это тем, что Мелани очень молода, поэтому ее путешествие с Домиником, которого она не видела много лет, несомненно, расстроит Анабел. Лизетт потребовала, чтобы Доминик немедленно позвонил домой.

Но ни ответа, ни телефонных звонков не последовало. Следующие открытки пришли из Австрии. Тетушка Мелани вернулась в Англию. Альпы потрясающие. Во время купания в горном озере захватывает дух от холода. В начале следующей недели они надеются быть уже в Италии.

Лизетт ничего не могла изменить. Она позвонила в справочное бюро международной телефонной службы и попросила дать ей номер телефона Анабел, но оказалось, что его нет в справочнике. В конце июля открытки стали приходить из Италии — из Пизы и Флоренции. Флоренция им так нравится, что они не хотят уезжать. Лизетт едва не лишилась чувств и подумала, почему никак не реагирует Анабел. К началу августа Лизетт решила, что ни тетушка, ни Мелани не сообщили Анабел, кто сопровождает ее дочь в поездках.

Беспокоило Лизетт и другое. Грег перенес четыре операции, и, хотя ноги начали шевелиться, все еще оставались сомнения в том, что он сможет ходить.

В последнюю неделю августа открытка Доминика пришла из Женевы. Он возвращается в Англию вместе с Мел. Хочет навестить в Лондоне отца. Лето было просто фантастическим. У него масса новостей, и ему не терпится поделиться ими.

Рука Лизетт, державшая открытку, бессильно упала на колено. Ее охватило такое сильное предчувствие беды, какого она никогда не испытывала.

Глава 25

Грег ухватился за низкие параллельные брусья, установленные в кабинете физиотерапии. Казалось, пот струится из каждой клеточки его тела. Он прошел три ярда, что было для него равносильно восхождению на Эверест. Три ярда, а завтра будет шесть, послезавтра — двенадцать. Чудо, которого он ждал девять лет, наконец начало свершаться.

Спинномозговые нервы, к счастью, не повреждены, поэтому надежда, не покидавшая его, обрела черты реальности. Грег снова уселся в инвалидную коляску. Слишком рано рассказывать кому-нибудь о своих успехах. Пройдет еще много недель, прежде чем он научится ходить без посторонней помощи, но вернется в Америку непременно на своих ногах.

— К вам посетитель, мистер Диринг, — с улыбкой сообщила медсестра, заходя в кабинет физиотерапии. — Я сказала ему, что вы вернетесь в палату через десять минут.

Грег нахмурился. Он не ожидал посетителей. Никого. Ведь о том, где он, знают только члены семьи и Ник. Грегу не хотелось, чтобы его жалели, если лечение не даст результата.

— Посетитель назвал себя? — Он взял протянутое медсестрой полотенце и вытер лицо и шею.

— Это молодой мистер Диринг. — Медсестра улыбнулась еще шире. — У него такой огромный рюкзак, каких я никогда не видела. Если мистера Диринга увидит старшая сестра, она выставит его отсюда, прежде чем вы успеете поздороваться.

— Тогда лучше, чтобы она не видела его. — Грег усмехнулся, отдал полотенце медсестре, выехал на коляске в коридор и быстро покатил к лифту.

Через несколько минут Грег въехал в свою палату. За ним следовал Доминик в потертых джинсах и футболке. В палате Доминик крепко обнял Грега.

— Рад видеть тебя, папа! Как дела? Лечение проходит успешно?

— Дай мне еще месяц и увидишь, каких успехов я добился.

— Ты снова сможешь ходить? Фантастика! А мама знает? А Люси?

— Нет, я решил никому ничего не говорить, пока не смогу продемонстрировать свои возможности. И ты помалкивай.

— Ладно, договорились. У меня для тебя новости, о которых еще никто не знает. Я обручился. Мы поженимся, как только Мел получит разрешение на брак.

Грег приподнял брови:

— А тебе не кажется, что ты еще малость молод для женитьбы? И кто такая Мел? Твою последнюю девушку звали Джоди Брукс.

— Джоди Брукс? А кто она такая? — Доминик рассмеялся. — Ты прекрасно знаешь мою избранницу. Я собираюсь жениться на Мел Брендон.