Читаем Не стать насекомым полностью

Демографы уже который год сообщают, что, несмотря на большую разницу между смертностью и рождаемостью, население России почти не сокращается, и, сделав паузу, добавляют: по причине огромного притока населения из бывших республик СССР.

Тема эта, тоже недавно ещё очень популярная в СМИ, сейчас явно не в фаворе. Журналисты устали снимать и писать, специалисты — рассуждать и анализировать, а обывателям надоело впитывать.

Да, в общем-то, и правильно, и можно, кажется, поддержать лозунг: «Россия для русских». (Под русскими я понимаю не только людей с явно выраженными славянскими признаками, а представителей тех народов, что исторически проживают на территории России.) Да, кажется, можно распустить и без того призрачное СНГ, поставить на границах надёжные заслоны. Но, во-первых, претензии России на Байконур, на Крым, Приднестровье, на Белоруссию понятны и наверняка будут проявляться ещё очень долго, и, во-вторых, ни одна из наших бывших братских республик не стала и вряд ли станет по-настоящему сильным, полноценным, отдельным государством. Одни из них после 1991-го вернулись обратно в, кажется, милое им средневековье и устанавливают в недавно благоустроенных квартирах печки, другие воюют или ищут врага, чтоб воевать, но не открыто, не масштабно, а так, как это принято на Кавказе — горяча кровь. Третьи рады-радёшеньки, что на их территории создаются натовские военные базы — ведь это такое пополнение пустой казны. Четвёртые стали цивилизованными и европейскими, но отношение к ним — как к Люксембургу или Андорре…

И не случайно, что работать и учиться из этих независимых государств едут в основном в Россию, технику в основном закупают у России, нефть, газ, электроэнергия поступает к ним из России. Не хочу утверждать, что они явно паразитируют на России, но, уверен, без помощи (вольной и невольной) России, без русских учёных и специалистов — и экономический, и интеллектуальный уровень этих государств заметно снизится.

Те же процессы произошли и в некоторых бывших автономиях, а ныне субъектах Российской Федерации. Не буду вдаваться в то, что стряслось с Чечнёй, что более или менее открыто зреет в Башкирии, Ингушетии, Дагестане, Татарстане… Приведу пример с Тувой, где я родился и прожил (не считая службы в армии) двадцать два года.

Республика Тува находится на юге Сибири, как раз — на карте — под Красноярским краем.

Чтобы было понятно дальнейшее, вкратце опишу историю взаимоотношений Тувы и России.

Тувинцы очень гордятся своей древней историей, считают территорию Тувы центром государства Чингисхана, а его самого — представителем одного из их родов. Но так или иначе, в начале XVII века, когда здесь появились первые русские — казаки, — тувинцы влачили жалкое существование, их родина была ничейной территорией, хотя формально принадлежала Китаю.

На баранов (которых тувинцы разводили) и на собольи шкурки китайские купцы обменивали всякие грошовые вещицы, вроде пуговиц и иголок; нечего и говорить, что в Туве (тогда — Урянхайском крае) ничего не производилось.

В середине XIX века началось заселение северных, таёжных районов Урянхая русскими крестьянами, многие из которых исповедовали старообрядчество. Коренное население этому не противодействовало, тем более что русские оказались к ним куда милосерднее, чем китайцы. Переезжали русские неспешно, но обустраивались по-сибирски на века.

В 1911 году в Китае произошла революция, Урянхай оказался свободен и с формальной стороны. Сам по себе он существовать не мог, в состав получившей тогда же независимость от Китая Монголии не особо стремился, поэтому тувинская знать стала просить царское правительство включить Урянхай в состав России. России же он не слишком-то был нужен, переговоры продолжались долго, но в конце концов в 1914 году Россия приняла Урянхайский край под протекторат (покровительство). Это, конечно, резко активизировало миграцию русских, и в том же году на берегу Енисея, в каменистой необитаемой степи (наличие реки не делает степь сколько-нибудь плодородной, во многих местах уже в ста метрах от берега — вечно жёлтый ковыль) началось строительство Белоцарска, будущего Кызыла, — так сказать, русской столицы края. У тувинцев, в основном кочевников, были свои древние центры районов (хошунов).

Революция и гражданская война в Туве проходили так же, как и везде в Сибири — были и большевики, и колчаковцы, и сами за себя воюющие партизаны. Победили большевики, в правительстве ТНР (Тувинская Народная Республика) рядом сидели тувинцы и русские; среди героев гражданской войны был грузин Сургуладзе.

В 20-е–40-е годы Тува, экономически и политически явно завися от Советского Союза, формально сохраняла независимость. На картах мира крохотный Кызыл обозначали такой же жирной точкой, как и Москву, Берлин, Париж… В годы Великой Отечественной обязательного призыва из Тувы не проводилось, русские и тувинцы шли на фронт добровольно; население собирало деньги на строительство танков, слало солдатам мясо, валенки.