Читаем Не ссорьтесь, девочки! полностью

— Это я тебе честно сказала. А если не честно, то говори, выполню любой твой самый сумасшедший и навороченный заказ. Сделаю тебе потолки с мотивами родной природы и картину Репина «Бурлаки на Волге» в гипсе в натуральную величину. Хотя все это только понизит потолочки. Хочешь, стенки золотыми розочками пушу и райскими птицами. Тоже красиво. Хотя это и будет отвлекать посетителя от твоих светильников. Смотри. Как скажешь.

— Честная ты, сестра. Спасибо тебе. Ты мне почти что как брат стала. Я теперь тебе верю. Предлагай.

Соня на мгновение задумывается.

— В шахматы играешь?

— Не очень-то.

Соня тянет Эдуарда за рукав и, обхватив за шею, заставляет заглянуть в подсобку. Эдуард напрягается.

— Я без прихватов, без прихватов. Смотри.

Соня убирает руку. Эдик пожимает плечами. И что такого в этой подсобке? Димон и Валерка играют в шахматы. Они часто играют.

— Н-да, безнадега у вас творится, Дмитрий Александрович, — обрадованный скорой победой, говорит Валера. — Сдаемся?

— Нет, я подумаю еще…

— Ну, думай, думай. А я пойду покурю.

Валера встает и, раздвинув Соню и Эдуарда, выходит из подсобки.

— Эд, ты скоро? — оглянулся он. — Очень есть хочется.

— Скоро.

Соня подводит Эдуарда к шахматной доске. Дима поднимает на них глаза.

— Безнадежно, да?

Эдуард неопределенно:

— Подумать надо…

— Ладно, пойду тоже покурю. Может, скажу ему, что сдаюсь. Может, не скажу.

Когда Дима вышел, Соня уселась на место перспективного, в шахматном отношении, Валеры.

— Не умеешь?

Эдуард снова неопределенно поигрывает пальцами.

— Ну хоть представление имеешь, что почем? Как конь ходит? Как слон ест?

Она сразу же делает ход, именно тот, которым Валера угрожал Диме.

— Это-то да. Могу. Я даже защиту Ботвинника знаю.

Эдик отвечает нападением на ферзя и выигрывает. Делает ход и съедает фигуру Сони. Соня кашляет.

— Откуда ты такой взялся-то?

— Я же говорю, я из хорошей семьи. У меня дедушка был солист оперетты.

— Тогда иди, чего шепну.

Она жестом манит его к себе. Эдуард опасливо наклоняется.

В комнату заглядывают Валера и Дима и видят, как Соня и Эдик о чем-то увлеченно шепчутся. Соня берет с доски несколько шахматных фигур и, перевернув их, тянет к потолку. Она машет длинными руками, а Эдуард смеется.

— Понимаешь? Шахматные фигуры, перевернутые… На потолке… Партия… Понимаешь? Какие-то фигуры уже съедены, некоторые опрокинуты. А твои приборы — осветительные я имела в виду — развесим редко-редко. Подберем, в общем, какие нужны. Понимаешь, натюрморт из шахмат и ламп… Понимаешь, да?

— Понимаю! — обрадовался Эдик. — Во дает. Вот фантазия. Все, едем в клуб. Надо спрыснуть это дело.

— Я вроде не могу, — мнется Соня. А сама думает, а почему это «не могу»?

Эдуард подталкивает к выходу:

— Обижаешь.

— Никогда!

Соня считала себя женщиной образованной, но то, о чем увлеченно беседовал инфернальщик со своими ребятами, было за пределами ее разумения. Димон утверждал, что фьючерсы идут по косой. Эдуард говорил что-то о несанкционированном счете. Валера предлагал «бросить на рынок по пять». Чем-то нужно было покрывать «дискаунт». Эдуард призывал к спекуляции. Оказалось, Дима и Валера — профессиональные брокеры.

Соня откровенно скучала. Поесть она, конечно, любила, но лучше бы перекусила чебуреком на улице и побежала бы к девчонкам в кафе. Наверное, уже сидят, ждут ее. Она набирает номер телефона Юли: «Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети». Скукота.

Но чем томительней ожидание, тем полнее внезапная радость. Невысокий парень с темными печальными глазами вышел на эстраду, сел на высокий стул и взял несколько аккордов. Эдуард сотоварищи замолчали. Несколько голов за соседними столиками оторвались от тарелок. Парень запел хрипловатым голосом:

Соня не любила самодеятельности, но голос парня завораживал. Он талантливо пародировал «блатняк», каким-то удивительным образом придавая шутке, безделице самостоятельную и оригинальную ценность.

Эдик беззвучно шевелил губами, про себя подпевая парню.

Подруги ждали Соню. Она опаздывала. Нонна успела пополнить будущий бестселлер «Как выйти замуж и быть счастливой» парой новых страниц, а Юлька изрисовала блокнот мгновенными портретами посетителей кафе. Теперь она рисовала Нонну. Получался шарж, хотя Юля и не ставила перед собой подобной задачи. Просто у нее все было «слишком».

Юля взглянула на часы.

— Может, у нее неприятности на работе? — спросила Юля.

— У нее всегда неприятности на работе, — не отрываясь от рукописи, ответила Нонна.

Юля вернулась к рисунку, но не вытерпела, спросила:

— Может, с Жориком чего?

— С Жориком всегда «чего».

— Лера?