Зимин не стал изображать недоумение, оказывается, жена не забыла его рассказы об Анне и с первого раза запомнила ее в лицо. «Вот ведь, даже Татьяна ее сразу узнала», – подумал Зимин, но, ничего не придумав умнее, изобразил разочарование и хмыкнул:

– Продавщица…

– А ты относился к ней с таким трепетом, – мимоходом бросила Татьяна.

– Но она не похожа на торговку. Приветлива, внимательна, спокойна, – заговорил торопливо Зимин, оставив без ответа слова жены о его трепетном отношении, да, трепетно, что ж, мол, тут поделаешь, так было.

Зимин уже знал, что будет делать дальше. Завтра она, скорее всего, не работает, ну а в понедельник, перед самым закрытием, он непременно придет сюда и проводит ее домой.

В тот понедельник Зимин, как было решено, перед закрытием зашел в универмаг, покупателей уже было мало. Анну он увидел сразу. Она стояла за прилавком совершенно одна. Заметив его, улыбнулась, словно давнему знакомому. Потом он никак не мог вспомнить, с чего начался разговор. Кажется, как водится, спрашивал о том, как идут дела, как дочка. Наконец, боясь обнаружить волнение и чувствуя сухость во рту, решительно выпалил:

– Анечка, позвольте проводить вас после работы.

Зимин не помнил, удивилась ли она его просьбе, зажмурился на миг и услышал, как она мягко ответила:

– Да нет, за мною скоро муж приедет.

Разве могло быть иначе. Зимин бы сам удивился, прими она его предложение. И все-таки, все-таки…

Ему не стало больно. Просто что-то внутри трепыхнулось, и он, отрезвев, вдруг посмотрел на себя со стороны: нет, не на старый пуховик свой, который носил уже не одну зиму, не на вытертую шапку, а на себя, уставшего, обрюзгшего, с мешками под глазами… «Старый дурак, – мелькнула досадливая мысль. – Она ведь тебе в дочери годится. Чего бы ты ей сказал, согласись она на твое предложение? Как ты искал ее! Как ждал этой встречи! Но зачем, зачем ей это нужно? Ты для нее замшелый пень…»

Зимин простился и ушел.

Он знал, он был почти уверен, что Анна поняла его состояние и, может быть, даже посожалела из-за своего отказа. Но он был уверен и в том, что в эту минуту ее также тревожит мысль, а не увяжется ли этот странный человек за ней. Зимин представил, каково ей, и, не желая досаждать, лишь с минуту постоял у закрывающихся дверей: дождаться, нет?

«Да не обрадует ее твое внимание! – уверенно подумал он и пошел домой. – Домой, домой! Слесарь придет кран чинить на кухне. Жена просила быть пораньше…»

Посиделки у соседа

Кажется, сосед мой Петр, боец военохраны одного режимного по сей день предприятия, лучше всего чувствует себя в подвале нашего многоэтажного дома, или, уместнее сказать, в мастерской, которую он здесь оборудовал с разрешения какого-то чиновника ЖЭКа и постоянно обустраивает. Изредка забегая к нему сюда, замечаешь все больше уюта: то стены обклеит обоями, то обнаружишь аккуратненький подправленный диван, который видел на днях во дворе обветшавшим до предела и выброшенным кем-то из соседей.

Но чаще всего видишь собственные его изделия: выставленные вдоль стен янтарного блеска и различных величин с причудливой резьбой разделочные доски, основательные и устойчивые с виду табуреты на круглых точеных ножках, а то вдруг множество шкатулок – от ларчиков, аляповатых из-за обилия затейливой резьбы, до простеньких на вид, но изящных гладкостенных коробочек.

Все эти поделки потом в избытке встречаешь в квартирах нашего дома. Петр раздаривает их в семьи своих приятелей по подъезду, друзьям во дворе, знакомым. Или просто так, или к праздникам. В одной лишь моей квартире разных его досок, шкатулок, табуреток наберется не один десяток. Вещи-то полезные, в хозяйстве необходимые. И сделаны со вкусом, мастерски, с выдумкой и изобретательно, на мой непросвещенный взгляд. Раньше бы одни сказали: увлеченный человек, не желает, мол, замыкаться на одной лишь работе, быт его не заедает, а досуг свой с пользой проводит! К рюмке от безделья не тянется, за пивом в очереди не торчит часами. Скептики в ту пору скорее бы всего предположили: подхалтуривает мужичок, зарабатывает. А соседки – и тогда, и сейчас – мужьям своим его в пример ставят: хозяин, для дома старается, не то что… Ну и так далее.

Мужики между тем, сойдясь во дворе, рассуждают: по теперешним временам взяться бы ему за что-нибудь серьезное… Брал бы заказы индивидуальные… По праздному размышлению и меня одолевают такие же мысли. Но, зная непрактичность и неорганизованность соседа моего, я прикидываю иначе: компаньона бы ему в поддержку. Умеющего выбить, достать, что надо, готовую продукцию пристроить… Где такого взять? Да чтобы еще думал не о скорых прибылях и доходах, а за дело бы болел, производство налаживал, без которого, по мнению теперешних ученых и хозяйственников, не поднять нам экономику. Сколько же можно товары перепродавать?! За «буграми» сделанные. Давно пора и у себя производство их налаживать. Словом, заносит в раздумьях куда-то…