Читаем Не смотри полностью

Линн включила свет в гостиной, прежде чем закрыть и запереть входную дверь. С громким лаем Кинг резво выскочил из кухни и закружился вокруг нее в диком восторге. Он схватился за кончик ее перчатки, стараясь не зацепить палец, прежде чем стянуть ее и хорошенько встряхнуть. Затем с большим энтузиазмом стал кружить вокруг Кира, рыча от блаженства, когда тот потянулся погладить нежное место за ухом. Наконец, удовлетворившись тем, что поприветствовал их должным образом, огромный пес плюхнулся на пол и закрыл глаза.

Лукавая улыбка появилась на губах Линн. Она не сомневалась, что ни один злоумышленник не осмелится войти в дом, пока там находился Кинг. Он мог быть достаточно дружелюбным с ней и Киром, но запугал бы любого, кто попытался бы проникнуть в дом.

Рядом с ней Кир рассеянно снял куртку и ботинки, после чего встал посреди комнаты. Он почти не разговаривал во время короткой поездки к ее дому, а теперь казался погруженным в свои мысли.

— Ты в порядке? — спросила она, снимая куртку и вешая ее на крючок рядом с дверью.

У Кира сжалась челюсть.

— Я ненавижу такие места.

— «Наживку и снасти»?

— Дешевые бары, заполненные сломленными людьми.

— Ох. — Линн молча укоряла себя за бесчувственность. Как она могла быть такой слепой? Она настолько погрузилась в свои токсичные отношения с Нэшем, что не заметила, как Киру тяжело находиться в месте, где его отец, без сомнения, проводил бесконечные часы за выпивкой. — Мне жаль. Я знаю, что тебе тяжело возвращаться в Пайк.

Он помедлил, прижав руку к центру груди. Как будто у него болело сердце.

— Да, но я начинаю понимать, что слишком долго откладывал свое возвращение.

Линн нахмурилась. Она привыкла слушать нытье Нэша. Человека, который с готовностью винил всех и вся в своих неудачах. Кир же оказался полной противоположностью. Он слишком строг к себе.

— Ты не мог подозревать, что с твоим отцом произойдет такой трагический несчастный случай, — напомнила она ему.

Кир покачал головой.

— Дело не только в этом. Я полагал, что бегство от саморазрушения отца убережет меня от засасывания в его кромешную тьму.

— Это единственное, что ты мог сделать.

Он кивнул.

— Мне требовалось расстояние, но я сожалею, что позволил плохим воспоминаниям затмить хорошие. Когда я был маленьким, мой отец представлялся мне супергероем. Он был сильным, верным, любящим. Все, что мальчик может желать от своего отца. — Кир продолжал потирать центр груди, его голос охрип от незаживающих ран. — Потом выяснилось, что он колосс на глиняных ногах, и я не смог его простить. Как бы сильно его ни любил, какая-то часть меня всегда негодовала на то, что он у меня украл. — Он щелкнул языком. — Эгоист.

— Нет, просто человек. — Не давая себе времени подумать о своей импульсивной потребности утешить Кира, Линн пересекла комнату и обвила руками его талию. Затем, положив голову ему на грудь, она втянула теплый, цитрусовый аромат его мыла. — Хочешь знать, что я думаю?

Он напрягся, как будто ей удалось шокировать его своим импульсивными объятиями. Честно говоря, она сама себя шокировала. Затем Кир медленно расслабился.

— Расскажи мне.

— По-моему, ты коришь себя не потому, что твой отец оказался неидеальным, а потому, что сам не был таким, — пробормотала она. — Ты боишься, что не справился с ролью сына.

Линн услышала, как его сердце пропустило удар, как будто ее слова задели нерв. Не зашла ли она слишком далеко? В конце концов, он оплакивал смерть Рудольфа.

Затем она почувствовала, как Кир обхватил ее руками, а затем прикоснулся губами к ее макушке.

— Как ты стала такой умной?

Она прижалась ближе. Ей нравилось обниматься с ним. Чувствовать себя в безопасности.

— Я провела свое детство в убеждении, что моя мама ушла, потому что не хотела ребенка. Думала, если бы я не родилась, она все еще оставалась бы здесь. И мой отец не страдал бы так сильно.

Он крепко обнял ее.

— А теперь?

— Теперь я стараюсь принять то, что несу ответственность только за свои собственные решения и поступки, — сказала она ему, постепенно осознавая, что ощущение покоя сменяется сильным волнением. Его мышцы были восхитительно твердыми, когда она прижималась к Киру, а цитрусовый аромат заставлял ее кровь приливать ко всем нужным местам. — Я не могу контролировать других людей, — заставила она себя продолжить. — Они сами выбирают, что им делать.

Он легко провел рукой по ее боку. Линн вздрогнула, когда он запустил пальцы в ее волосы, рассыпавшиеся по плечам. Она убрала их в обычный хвост перед тем, как Кир приехал в клинику, чтобы забрать ее на ужин. Заодно покопалась в сумочке, чтобы найти старый тюбик губной помады, которым не пользовалась уже несколько месяцев.

Она не спрашивала себя, зачем ей такие хлопоты. Не то чтобы ресторан Беллы считался шикарным. Как раз наоборот. Теперь она знала, почему. Он сжал пальцами ее затылок. По ее телу пробежала знакомая дрожь.

— Это работает?

Она облизала внезапно пересохшие губы.

— Иногда.

Он поцеловал ее макушку.

— Иногда — это уже начало.