– Например, хотел развестись с женой, а эту девицу Ксюшу просто удобно подставил. Он же знал, что они должны были гулять по магазинам. Кстати, я проверил банковскую карту убитой. Просто неимоверное количество покупок. Парфюмерия, игрушки, одежда. Тут даже не на одну Ксюшу хватит. А вещей, которые были куплены в этот день, то есть вчера, в квартире нет. Муж стопроцентно знал об этих расходах. Может, ему надоело работать не только на жену, но и обслуживать хотелки её подруги?

– Но что он выиграет от смерти? – размышлял вслух Алексей.

– Как что, имущество делить не нужно.

– Ладно, версия интересная, я сомневаюсь, что нужно Солнцеву арестовывать. Давай вызовем на допрос, потом подписка о невыезде. Но она может скрыться, если заподозрит, что мы её хотим поймать. С другой стороны, мы имеем право задержать по подозрению. Как думаешь, у неё мог быть мотив?

– Сам посмотри. Девочка бедна, нашла богатую спонсоршу. Девочка бедная… – Костян задумался. – Она какие-то услуги оказывала Маше, сто процентов. С какой радости платить? Богатые тоже платят, если есть за что. Вот за что? Да, ещё, а почему всё-таки так одета убитая?

– Может быть, она готовилась к свиданию с мужем, с подругой просто встретилась?

Костян оставил его подумать над вопросом, удалившись в курилку. Из задумчивости его вывел звонок от Варвары.

– Лёша. – Алексей вздрогнул, она обычно не называла его так ласкательно. – Знаешь, я изучила все бумаги, что ты мне дал. В районе Спешково в марте были три трупа. Не опознанных. Ты можешь посмотреть подробнее?

– Ты сказала Спешково, где это?

– Это десять километров от Ольховки. А в Ольховке наш охотник охотится. У него там домик. Может, они оттуда сбежали?

– С чего ты решила, что это они?

– Я предположила. И прошу тебя ещё раз посмотреть. Это было 5 марта. Посмотри, пожалуйста, это очень важно, я чувствую.

– Варя, милая, посмотрю, но не раньше завтра. У меня тут реально мозговой штурм. Ты не грусти, пожалуйста, я постараюсь вырваться. Но меня затянула преступная среда.

– Ты всё шутишь.

В группе «Яжемать» было много радостных картинок от матерей, которые стали счастливыми в результате приёмного материнства. Варвара зашла на ветку обсуждений, и неожиданно обнаружила вполне деловые обсуждения о том, сколько пособий платится приёмной семье, как лучше себя зарекомендовать чиновникам, которые этим занимаются. Она обратила внимание, что под всеми этими рассуждениями достаточно иронично пишет некая девушка Ангел.

Ангел:

Девчонки, какие вы тут все наивные. Биоматери не отказываются от своих детей, они вынуждены подписать бумаги. Всё делается не в один день. Сначала заказчик формирует запрос на ребёнка, потом специальные люди в этих органах производят отбор. Потом семью ведут, чтобы узнать, как можно изъять ребёнка. Разумеется, не просто так. А вы тут все думаете, что все только спят и видят, как найти неблагополучных детей, чтобы отдать их в ваши семьи?

Варвара зашла под ником «Наивняшка». И написала:

Наивняшка:

Ангел, я вижу, что ты в этом деле специалист. Можешь помочь? Напиши в личку.

Через пару часов Ангел откликнулась.

Ангел:

В чем твоя проблема, опиши.

Наивняшка:

Я хочу взять ребенка, у меня деньги есть, но нет мужа.

Ангел:

Муж не проблема. Вопрос только в деньгах. Сейчас мне некогда, свяжемся через пару дней, я буду вне доступа.

Глава 4

«Для материнских глаз ты – отраженье

Давно промчавшихся апрельских дней.

И ты найдешь под, старость утешенье

В таких же окнах юности твоей.»

(Вильям Шекспир, «Сонеты»)

Василиса спала, Варвара сходила к соседке Анне Андреевне и договорилась на воскресенье, что та посидит с ребенком. Дело в том, что Алёна Сухарева никак не могла успокоиться и очень хотела съездить к приёмным родителям дочки. Варвара решила сказать ей их фамилии. Но лично. Как назло, Алёна не могла оторваться от своих детей, которые болели. Поэтому договорились встретиться на час в воскресенье, где-нибудь в кафе, хотя все кафе уже работали только навынос. Но лучше уж договориться с соседкой, чем пугать Василису, потому что, завидев маленького ребёнка, Алёна начинала безутешно плакать.