Читаем Не Шекспир полностью

– Я понимаю, Варя, милая, но ты мне нужна в этом расследовании как никогда. Просто у тебя другой взгляд. Помнишь, ты шутила про Ромео и Джульетту? – попытался приободрить её Алексей.

– Да, только эта трагедия должна называться Джульетта и Джульетта. И тут ещё обманутый муж, Отелло. Рогоносец. Только не с платочком, подкинутым Яго, а настоящей изменой.

– Слава Богу, к тебе возвращается твоя язвительность, – вздохнул Алексей.

– Это не язвительность, это просто взгляд на историю. История повторяется, сначала как трагедия, в потом как фарс. Не находишь? Не я сказала.

– И где тебя только этому научили?

– Как где, у нас на журфаке. Да, золотое было время, – Варвара немного поморщилась, вспомнив Андрея Валентиновича, с которым у неё был роман. Но потом вспомнилось и имя «Барбара», которым престарелый любовник пытался одухотворить её образ. Скандал вышел нешуточный, хотя все вроде знали и понимали. Вот только потом на всю страну прогремело дело расчленителя, тоже профессора, в Питере, и скандал разгорелся с новой силой. Андрей Перевалов настолько испугался огласки, и особенно репрессий со стороны жены, что предпочёл ретироваться. Впрочем, Варваре было уже не до того, осень была слишком горячей, а Василиса уже была с ней и ждала своего часа…

– Эй, Варя, о чём задумалась? Давай я останусь. Ты не против?

– Конечно. Я просто не смогу заснуть. Давай посидим просто в темноте. Ах да, тебе ведь на работу завтра. Я боюсь спать в той комнате, понимаешь.

– Ты маленькая девочка совсем, конечно, давай. Только я немного подремлю, если можно, мне не встать иначе.

Алексей снял очки и стал выглядеть беспомощным. Он помог расправить диван, кинул подушку к стене.

– Ты только не обижайся, я просто падаю с ног, но, если что, ты меня буди. Не стесняйся.

Он обнял Варвару, стоящую очень прямо перед диваном.

– Эй, расслабься, попробуй заснуть. Хорошо?

Она кивнула.

– Я сейчас принесу подушки, одеяла, у меня футболка есть…

Она принесла постельные принадлежности и разложила их. Потом вышла в соседнюю комнату, а Алексей быстро разделся и залез под своё одеяло. Диван был довольно просторный. Варвара вернулась в длинной футболке и легла рядышком. Алексей повернулся к ней и погладил по голове. Потом поцеловал в лоб, как маленькую девочку и практически мгновенно уснул. Варвара лежала на спине с открытыми глазами, но слёзы не шли. В голове был хаос. Только она закрыла глаза, как в страшном сне возникли навязчивые старухи, наматывающие нити на веретено1. Злобные существа будто смеялись над ней, навязывая свой сценарий судьбы.

Алексей тихо спал рядом. Варвара вдруг поняла, что, с одной стороны, она уважает его за то, что он остался, и в принципе мог воспользоваться её состоянием. С другой стороны, может, она не интересует его как женщина? Это было немного обидно. Неужели я так стара, что перестала интересовать мужчин, подумала она с усмешкой. И снова одёрнула себя, как ты можешь думать об этом, если у тебя украли ребёнка?

Что это за существо, которое пожирает наших детей? В голове витали неясные образы из мифологии, но она никак не могла вспомнить названия. Всегда какие-то чудища требовали от людей жертвоприношений. Сверкнула картинка пожара в торговом центре, где дети были заперты в кинотеатре, и потом просто задохнулись. Эта новость висела какое-то время в новостях, а потом исчезла. Потом Варвара мельком видела информацию, что хозяин центра спокойно загорает в Австралии, родителям выплатили деньги, и дело затихло. Интернет периодически взрывался конспирологическими теориями, а потом снова всё затухало.

Но у Варвары отобрало не чудище, не пожар, не природная катастрофа. А бездушная машина, которая решила, что она, Варвара, плохая мать. Варвара представила железного монстра, у которого много клешней, но монстр неживой, в нём нет души. Есть только инструкции, законы, предписания, тысячи нечеловеческих глаз-камер, которые следят за каждым твоим шагом, и вдруг, где-то в недрах этого монстра вылетает команда-вердикт, в которой определяется судьба. Это не мирные старушки с веретеном да ножницами, наверное, с ними можно договориться или попросить. А тут кого просить?

Новая модная тема, что государство будет у нас в кармане, то есть, в любом компьютере, на планшете и в телефоне, заиграла новыми красками. Государство, которое в кармане, следует за тобой ежечасно. И принимает решения, переваривая каждый твой шаг и вздох. Монстр не умеет ни сопереживать, ни делать послабления. А судьбы детей, которые являются достоянием государства, решаются уже не родителями.

Варвара горько заплакала, вздрагивая плечами. Алексей пошевелился во сне, встрепенулся, не просыпаясь, подвинулся ближе, ровно вдыхая воздух. Наконец, она заснула.

Глава 9.


«Поспеши, смерть, поспеши.

Я устал от любовных обид.

Не дыши, моя грудь, не дыши.

Я жестокой подругой убит.»


(Вильям Шекспир, «Двенадцатая ночь», песнь шута)


Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза