Читаем Не щадя сердца полностью

– Понимаю, как ты теперь страдаешь, малыш, – начала она. – Но ты представить себе не можешь, на что способны люди, когда речь идет о спасении любимого существа, иногда они просто голову теряют от горя. И многие из нас поступили бы точно так же. Нет, я вовсе не хочу сказать, что полностью одобряю то, что они сделали. Но честно скажу, не знаю, как бы я сама поступила в такой ситуации, да, не хотелось бы мне быть на месте твоих родителей. Во всяком случае, ты ни в чем не можешь себя упрекнуть в этой истории. Ты ничего не знал, ты был ребенком, а другие решили за тебя. Для них это тоже тяжкий груз.

Пол покачал головой, давая понять, что не хочет слушать ее дальше, он напрягся и одним духом выпалил:

– Пойми, мне больше не хочется жить. Постоянно шла борьба за то, чтобы я выжил, но я думаю теперь, что не имел на это права. Во всяком случае, как ты понимаешь, так долго не может продолжаться, тогда зачем жить, постоянно испытывая стыд и отчаяние?

На том драматическом повороте, какой принял разговор, Мартина вдруг оживилась и стала говорить тоном, каким наставляют непослушного ребенка:

– Прежде всего, твой долг понять причины этого страшного поступка. Но жизнь состоит не только из этого, нужны усилия, чтобы понять ее смысл. Обрати внимание, как все хрупко и зыбко. Человечность, она в том, какие цели ты перед собой ставишь, за какие идеалы борешься. Вот, взять то, что ты работаешь в ООН, этим ты обязан человеку, чье сердце бьется теперь в твоей груди. Хотя бы для него ты обязан бороться до последнего дыхания, пока бьется сердце. Если ты не можешь перенести стыд, то тогда нужно все бросить. Но на каждом из нас есть темные пятна, мы что-то скрываем, чего-то стыдимся. Однако нужно продолжать жить. Вот ты сказал, что страдаешь? Хорошенькое дело! А кто не страдает?

Пол поднялся с места. Простые и жесткие слова Мартины вернули его к жизни, придали энергию и смелость, о которых он не подозревал.

– А Карла? Ты о ней подумал? Ты думаешь, она хочет, чтобы ты ее бросил, оставил вот так, после всего того, что ей пришлось пережить? Помочь ей ты можешь не тем, что будешь оплакивать свою судьбу, – снова заговорила Мартина.

– Знаю. Я должен прояснить всю эту историю и рассказать ей о том, что узнал, я обязан сделать это для нее, – согласился Пол. – Как раз…

– Ты убеждаешь себя в том, что не имеешь права видеть ее и прочие бла-бла-бла, – прервала его рестораторша. – Послушай, малыш, хватит забегать вперед и заморачивать себе голову тем, что еще не произошло. Продолжай делать то, что считаешь справедливым, и увидишь. Ты же знаешь, мы не властвуем ни над чем, прекрати терзать себя и действуй, вот и все.

Мартина и Пол несколько секунд смотрели друг на друга молча. Потом Пол встрепенулся:

– Сделай мне крепкий кофе, и я пойду, – сказал он решительным тоном.

– Конечно, подойди к стойке.

Мартина схватила его в охапку и сжала изо всех сил. Пол склонился и поцеловал ее желтые волосы.

Вспоминая о прошлом вечере, Карла постоянно думала о том, права ли она была, поступив так с Полом. Она годами ничего не знала о нем, пыталась забыть о его существовании или связывала воспоминания о нем с болью, причиненной утратой родителей. Когда она решилась рассказать ему о своих подозрениях о причастности Оллесонов к произошедшей драме, у нее было странное желание заставить его тоже страдать, отомстить за собственное несчастье. Теперь она раскаивалась и с беспокойством думала о том, как Пол перенес такое потрясение.