Читаем Не щадя сердца полностью

Он тут же узнал ее голос, а тон, с которым она произнесла его имя, сразу вывел его из состояния равновесия, которое он тщетно пытался обрести. Она была обеспокоена, даже возбуждена. И ждала, что он скажет дальше. Но Пол молчал.

– Это Карла… сожалею, что так вышло вчера вечером… надо увидеться, мне надо поговорить с тобой, не знаю, что со мной происходит с тех пор, как увидела тебя в «Кап-Ферра».

– Не понимаю, почему ты так относишься ко мне. Я не знаю, в чем виноват, – возразил Пол.

– Знаю, именно поэтому хочу поговорить с тобой. Ты должен понять, что для меня увидеть тебя было таким потрясением, я даже не знала, как себя вести.

Пол присел на подоконник и вздохнул:

– Послушай, двадцать лет я думал, что ты умерла. Я тоже, когда увидел тебя, вернее Лорен, испытал настоящий шок. Но это не оправдывает твое поведение, Карла, это еще меньше тебя извиняет.

– Знаю, и так не может больше продолжаться. Но это не телефонный разговор. Не могли бы мы увидеться в ресторанчике, где были вчера вечером? За эти двадцать лет столько важного произошло, и надо, чтобы ты знал об этом.

Полу показалось, что события понеслись так, как если бы он попал в поток ревущей реки, несущей его к неизвестному будущему, а прошлое встает заревом извергающегося вулкана, способного накрыть огненной лавой. Он замер от предчувствия новых откровений, способных сжечь все в пламени истины, но как остановить саму жизнь? Впервые за долгие годы место страха и безразличия занял холодный гнев. События влекли его вперед, так значит, надо смело следовать за ними.

– Согласен, встретимся в начале вечера… может быть, на этот раз ты сможешь закончить свой десерт, – с иронией сказал он.

– Я действительно сожалею о вчерашнем. Но я тут ни при чем.

Когда Пол прибыл в «Буйябес», он увидел Мартину, которая расставляла с подноса аперитивы на стол шумных и уже изрядно подвыпивших туристов, она сделала ему знак, указав на берег моря. Карла брела по берегу, у самой кромки воды, она склонялась над полоской мелких камешков и обрывков водорослей, нанесенных прибоем, и собирала ракушки, как маленькая девочка. Она складывала их в карманчик, сделанный из закатанного края вышитой блузки, обнажившей низ груди и живот. Она окончательно потеряла вид чопорной англичанки. Ее черные волосы были небрежно рассыпаны по спине, одета она была в простую полотняную юбку, отороченную лентой кружева. Издали Пол узнавал в ней ту девушку, которую любил в юности, и холодное бешенство и отчаяние, которое охватило его утром после неудавшегося разговора с отцом, мгновенно исчезло. Он разулся и босиком пошел к ней по воде. Какое-то время они стояли друг перед другом, пока один из них не осмелился заговорить. Карла, которая была намного ниже Пола, подняла голову. Она приоткрыла рот, но тут же испуганно его закрыла, ей показалось, что перед ней стоит совсем незнакомый ей человек. За прошедшие двадцать лет лицо молодой женщины сохранило общие характерные черты, которые формируются у девочек уже к тринадцати-четырнадцати годам. Только овал лица заострился и горькие складки появились в уголках губ, но она была узнаваема и все такая же притягательная. Напротив, Пол совершенно изменился. Когда она встретила его в пятнадцатилетнем возрасте, он еще не закончил расти, это был подросток хрупкого телосложения, с нежными чертами лица. Теперь же перед ней был взрослый мужчина, крепкий, широкоплечий, лицо которого с высокими скулами и широким, чуть раздвоенным подбородком выдавало его нордическое происхождение. Тем не менее она узнала его с первого взгляда. Теперь, приняв решение до конца быть откровенной с ним, она не скрывала, что он произвел на нее сильное впечатление, и перестала прятаться за своими театральными манерами. Прежняя Лорен умерла, и под взглядом темных глаз Пола Карла чувствовала себя обнаженной, как Венера, выходящая из вод. Она бросила свои ракушки и расправила блузку с жестом неожиданной стыдливости. Пола это умилило.

– Хочешь, поговорим здесь, на пляже? – приветливо предложил он.

– Очень хорошо. Присядем.

Они сели в тех позах, которые знали друг за другом и помнили, и оба отметили это про себя. Карла села по-турецки, скрестив ноги, расправила юбку, чтобы прикрыть колени. Пол вытянулся на боку, повернувшись к ней, облокотившись на локоть и подставив под голову руку, как ребенок, который приготовился слушать что-то интересное. И действительно, Карла собиралась рассказать именно такую историю.

– Я не знаю что тебе известно о том, что произошло с моими родителями, да и со мной, – начала она.

– Когда я вернулся из Швейцарии, не получив от тебя известий, я отправился к тебе домой. Там охранник сказал мне, что ты и твои родители погибли при несчастном случае. Взорвался мотор на катере, и никого не удалось спасти. Я не верил своим ушам, а потом увидел, что квартира опечатана…

– Мои родители погибли, но это не был несчастный случай… то есть, они погибли, но не из-за взрыва мотора, это было подстроено. На борту была бомба. Они были… убиты.