Погода менялась. Утренний бриз уступил место резким порывам ветра, которые срезали пену на гребнях волн, бросая ледяные пучки на палубу корабля. Присутствующие на корабле переоделись в более подходящую случаю непромокаемую одежду, обулись в изящные сапожки. Свинцовое небо, проходя все оттенки серого, от жемчужного южных морей до антрацита густых облаков, обещало малоприятное продолжение плавания. Маркус предложил сократить морской круиз и отправить гостей «Лампедузы» в Сан-Тропе. Ведь регата спокойно могла обойтись без нескольких зрителей. Пол внутренне порадовался этому, так как не представлял, как будет и дальше притворяться перед своей матерью и хозяином яхты. Море, изменчивое, как настроение женщины, как нельзя более точно отражало теперешнее состояние его души, взволнованное, меланхоличное и разгневанное. Они подошли к пристани под сильным и теплым дождем. Набережные опустели, курортники укрылись в глубине баров. На пирсе у стоянки «Лампедузы» под кромешным ливнем припарковался серый «мерседес». Как только судно пристало к берегу и с него был переброшен трап, Лорен быстро простилась с Маркусом, под непрерывным ливнем сбежала по сходням, бросилась в машину, которая тут же рванула с места. Другие гости терпеливо ждали просвета в стене ливня, что позволило бы им сухими добраться до своих машин. После отъезда Лорен Пол пришел в себя. Он отправился вниз, где Маркус и Мариза за горячим чаем неспешно беседовали по-шведски. Ему показалось, что при его появлении они резко сменили тему разговора, а значит, говорили они об его отце. Маркус был самым давнишним его другом, и он остался самым близким их семье человеком даже после того, как Пэр впал в депрессию. Его поддержка и дружба были очень важны для Маризы, которая теперь иногда чувствовала себя такой одинокой, со стойкостью перенося состояние полной апатии своего мужа. Она была еще не старой женщиной, и ей иногда казалось, что она похоронена заживо, а жизнь проходит мимо, где-то рядом, но она не может принять в ней хоть какое-то участие. Пол знал и понимал это состояние, и такое несправедливое положение дел просто выбивало его из колеи всякий раз, когда он видел тень отчаяния на лице Маризы. Но сегодня у нее был радостный день, она, пусть ненадолго, отвлеклась от своих забот и тревог, попивая со своим старым другом ароматный цейлонский чай и слушая барабанную дробь капель, грохочущую по палубе над их головами. Время от времени раздавался ее счастливый хрустальный смех, и Пол присел рядом с ними. Он вдруг успокоился и принял важное для себя решение.

6

Озарение – явление преходящее. Внезапная вспышка в сознании случается в тот момент, когда необходимо быстро оценить сложную ситуацию и найти из нее выход. Тогда словно огненный меч пронзает сознание, озаряя мельчайшие детали происходящего, и они складываются в единую картину. Затем в это окно, распахнувшееся вглубь тебя самого, проникают яркие лучи универсальной мудрости, но окно может снова захлопнуться, если не ухватить мысль, не превратить ее в решение и не воплотить в поступок.

Сегодня на яхте Маркуса Пол наблюдал за Маризой и видел, как она радуется общению с людьми и природной стихией. То, что она берегла с юности, каждый день все больше покрывалось пылью в той атмосфере безнадежности, без будущего, какая царила теперь в красивом провансальском музее, в который превратился бастид, но желание жить полной жизнью сохранилось в ней, оно словно затаилось, но было готово в любой момент вырваться наружу. Пол, словно в зеркале, видел в ней себя со своим отказом вступить в схватку с судьбой, своим страхом перед возможными страданиями и гордостью за то, как он переносит душевные муки. Раньше он всегда выбирал легкость и комфорт. Он никогда сам не шел на то, чтобы завоевать женщину, и первая, проявившая настойчивость, чтоб завоевать его самого, стала его женой.

Когда Пол был там, на корабле, грохот капель дождя по палубе оглушил и словно загипнотизировал его, погрузив в состояние полутранса, в котором и пришло озарение, когда ему стало ясно, как найти выход и разрубить узел проблем, связанных с его отношениями с Элизабет. Но во второй половине того же дня, когда он вернулся в свой павильон в глубине парка, Пол уже не был уверен в том, какое решение следует принять. Он снова попытался мысленно вызвать то, что молнией блеснуло ему на «Лампедузе».