Читаем Не щадя сердца полностью

В 1995 году, когда Полу было пятнадцать лет, Оллесоны жили в Нью-Йорке, но не упускали случая провести рождественские каникулы в Куршавеле. Если теперь Пол был в прекрасной физической форме, чего он добился позже, уже в юности, то в те времена у него были серьезные проблемы с сердцем, что не позволяло ему заниматься активными видами спорта. Поэтому во время пребывания в горах он проводил время с отцом и матерью в прогулках на снегоступах. И вот однажды во время одного из таких походов на высоте 1850 метров Пол и его мать стали свидетелями того, как из кабины подъемника кто-то выпал. Это была Карла, она выпала и попала прямо в жизнь Пола. Он и его мать первыми приспели на место несчастного случая. Вероятно, у Карлы был вывих и она не могла без помощи возвратиться на базу. Пока Мариза бегала за спасателями, Пол оставался с Карлой и пытался успокоить ее, отвлечь внимание от неприятности. Но вышло так, что сама Карла Кастроневес, общительная и неотразимая, полностью завладела вниманием тихого и благообразного Пола, и он мгновенно влюбился впервые в жизни. После происшествия обе семьи, жившие в соседних гостиницах, познакомились и стали общаться. Вскоре Пол с радостью узнал, что семья Карлы собиралась покинуть Бразилию и переехать в квартиру на Манхэттене, в доме, расположенном в нескольких кварталах от дома, где жили Оллесоны. После травмы Карла уже больше не могла кататься на лыжах, и Пол весь остаток каникул не отходил от нее, пытаясь приободрить и развлечь. Свое постоянное присутствие он оправдывал тем, что у него куча свободного времени, так как он выздоравливает после пневмонии и ему пока нельзя становиться на лыжи. На самом же деле после их первой встречи он минуты не мог прожить без нее. Мальчик, до того спокойно обходившийся без каких-либо привязанностей, даже без друзей, был полностью захвачен первой любовью. Жизнь словно отыгралась за его отшельничество, выманив из герметичной капсулы, накрыла волной чистой страсти к девушке, которая не отвергала его чувства и не боялась броситься в бурлящий поток жизни. Карла была глубоко тронута чувствами этого необычного мальчика, зрелого и наивного одновременно, в котором она открыла глубокую и цельную натуру.

Когда они встретились в Нью-Йорке, Пол решил показать город юной бразильянке, но Карла сама стала водить его по интересным местам Манхэттена, куда юноша, знавший только традиционные кварталы города, никогда бы не рискнул пойти. Время от времени Пол пропадал на несколько дней, потому что у него по-прежнему были проблемы со здоровьем, но как только было возможно, он тут же спешил к той, с кем делил свои первые поцелуи, занятия или подготовку к экзаменам.

Теперь-то Пол сознавал, какое огромное влияние она на него оказывала в те времена. Рядом с ней во время их долгих походов по непривычным для него местам Нью-Йорка, он, болезненный и домашний мальчик, знакомился с настоящей жизнью. Карла делилась с ним своими юношескими «романтическими, революционными» идеями, своей любовью к ангажированным американским певцам, обращала его внимание на нищету, которая царила повсюду, вплоть до стен зажиточных кварталов Верхнего Ист-Сайда. Карла открыла перед Полом целый мир. Рядом с ней он чувствовал себя на своем месте, и их отношения становились все серьезнее. Карле нравилось, что Полу интересно все, во что она его посвящала, и она ценила его доброжелательность, о чем не раз ему говорила.

Подошла Маризоль и тронула Пола за рукав. На продажу выставили изумрудный кулон. Мексиканская миллиардерша тут же стала поднимать цену. Ее участие, по-видимому, удивило некоторых богатых гостей, и они вошли в азарт, соревнуясь в желании похитить у красотки Маризоль вожделенный ею объект, в то время как другие обижались на нее за то, что в ее свите появился такой красавец-мужчина. Цена быстро поднималась, что вызвало даже некоторое волнение у тех приглашенных, кто был привычен к крупным суммам денег. Из толпы вышла Лорен посмотреть, кто вызвал такое возбуждение в публике. Пол заметил ее тут же и пристально посмотрел на нее. Лорен тотчас же скрылась. От него не ускользнул этот маленький маневр, но позже он заметил, как она скрыто продолжает следить за ним взглядом, спрятавшись за шелковыми с тесьмой шторами. От Пола не ускользнуло то, что она весь вечер избегает его, и хотя она как магнитом притягивала его, он не посмел снова приблизиться к ней, тем более что ему приходилось и дальше любезничать с дамами, правда, чаще самому выбирая себе объекты ухаживания, нежели бегая за ними. Женщина, о которой он думал, была слишком холодна, или просто в ней хорошо был развит самоконтроль. Но в ней не было той радостной непосредственности, какая была в Карле. Пол обманулся профилем, жестом, столь похожими на те, что жили в его памяти, но потускнели с годами и затерлись разочарованиями в его неудачном браке.