Читаем Не сдавайся полностью

Он так же медленно отстранился, и мои ноги автоматически сомкнулись, потеряв опору на его бедрах.

Мгновение и он уже был на краю кровати и не сводил с меня глаз. Наш зрительный контакт разорвался только, когда взгляд Мерри прошелся по мне.

Вновь встретившись со мной взглядом, он проговорил:

— Не двигайся.

Я кивнула.

Мерри встал с кровати и подошел к одной из трех дверей в комнате.

Когда он исчез, там зажегся свет, и я поняла, что это ванная комната.

Он просил меня не двигаться, но после его ухода я осознала, что нахожусь в спальне Гаррета Меррика, и воспользовалась возможностью быстро осмотреться.

Судя по тому, что я ранее увидела в его квартире, я не удивилась, что и здесь не так уж много всего. Две тумбочки. На них две лампы. Высокий комод с шестью ящиками. Лампа на нем. Кровать.

На тумбочке, которая стояла прямо передо мной, лежала мелочь, скомканные квитанции, использованная пачка жвачки, зажигалка и все.

Оглянувшись через плечо на другую тумбочку и комод, я увидела там еще больше подобного хлама и будильник.

Разве что на комоде стояли три награды, но явно невыставленные там на всеобщее обозрение. Наоборот, создавалось впечатление, что положили туда, отодвинули в сторону или задвинули подальше, когда понадобилось больше места.

На одном из них был изображен человек, стоящий с винтовкой на плече и смотрящий в прицел. Второй приз, не такой высокий (но все же не маленький), был выполнен в форме другого человека в той же позе, но с пистолетом в руках. На последнем, который был чуть меньше, мужчина лежал на животе с нацеленной винтовкой.

И больше ничего.

Как и во всем остальном доме: функциональность и ничего лишнего.

Единственным сюрпризом стала мебель. Хотя на стенах не было ни гравюр, ни какого другого намека на индивидуальность, мебель в этой комнате была очень красивой. Потрясающее дерево — не темное и не светлое. На ящиках комода и тумбочек и гораздо эффектнее — на высоком изголовье кровати, дерево было рельефным орнаментов, великолепным и мужественным, но я бы не возражала заполучить такое и себе.

В ванной погас свет, и я потеряла интерес к мебели Мерри, когда увидела, как он возвращается ко мне.

Да, волосы на его животе, явно указывали на то, что ни в коей мере нельзя было назвать сокрытым сокровищем (а ведь совсем недавно это самое сокровище было сокрыто прямо во мне) и вызывали благоговейный трепет.

Сокровище, на которое они указывали, было просто потрясающим.

У Гаррета Меррика был прекрасный член, даже сейчас, будучи полутвердым после занятий любовью со мной.

Длина была, пожалуй, чуть выше средней.

А вот обхват был значительным.

К сожалению, я потеряла его из виду, поскольку комната погрузилась в темноту.

Я почувствовала, как прогнулась кровать, как зашелестело постельное белье. Это прекратилось, когда я обнаружила свою лодыжку в руках Мерри, и даже в темноте он быстро расстегнул мою босоножку и снял ее. И следом перешел к другой. После этого кровать вновь зашевелилась, и за полсекунды до того, как я обнаружила, что на меня накинуты одеяла, я оказалась в объятиях Мерри.

— Мне больно это говорить, — начал он после того, как уложил нас так, как хотел (и, чтобы было понятно, как хотела я). — Но мне уже не двадцать. Ты так смотришь на мой член, милая, но после того, что у нас только что было, тебе придется дать мне немного времени. — Он сделал паузу, прежде чем закончить: — Не меньше двадцати-тридцати минут.

Я тихонько засмеялась, придвигаясь ближе к Гаррету Меррику в его постели. И его обнаженное тело обнимало меня.

Должно быть, ему это понравилось, потому что мужские руки крепко обхватили меня.

Внезапно все происходящее обрушилось на меня с такой силой, что я удивилась, почему это не разнесло меня на куски.

Гаррет Меррик потратил более двухсот долларов на ужин со мной. Он сказал мне, что хочет поцеловать меня, зная, что будет означать мой ответный поцелуй. Он занимался со мной любовью, занимался со мной, со мной.

Со мной.

Со мной.

Со мной.

Зрительный контакт на протяжении всего процесса. Он неустанно произносил мое имя, когда входил в меня.

А теперь мы лежали в его постели, обнаженные, и он обнимал меня и дразнил.

— Это ведь был не просто секс, правда? — пролепетала я.

На мгновение показалось, что его тело еще сильнее прижалось к моему, прежде чем он расслабился и запустил руку в мои волосы.

Мерри знал, что у меня никогда такого не было. А теперь еще и был в курсе, что стал первым, кто когда-либо подарил мне нечто подобное.

— Нет, Шер, — мягко проговорил он. — Это было совсем не похоже на обычный перепихон.

Да, просто, выжгите это в моем мозгу…

Я не могла облажаться.

Не могла.

Он был лучшим, что когда-либо случалось со мной.

После того, как я по глупости залетела от наркомана, кроме Итана, счастье меня не баловало.

Тем более счастье, которое пришло только потому, что я была сама собой.

Осознав это, я продолжила говорить, что, похоже, я была склонна делать рядом с Мерри.