Конечно же. Ведь они были моими девчонками. От своих, по-настоящему своих подруг, ничего не скроешь.

Даже если попытаться.

— Не злись, — убеждала Джози. — Мы не хотим, чтобы ты злилась. — Я посмотрел на нее, чтобы уловить, как ее взгляд метнулся к Джесси, когда она закончила: — Вот почему ты не должна была узнать.

— Самая крутая вещь, которую кто-то сделал для меня.

После этих слов пять пар изумленных глаз устремились на меня.

— В смысле, самая крутая девчачья фигня, которую кто-то для меня делал, — исправилась я.

Мими ухмыльнулась Джози.

Феб улыбнулся в пол.

Джесси улыбнулась мне.

— Я так и знала.

Вай просто послала мне свою коронную милую улыбку.

Я двинулась к куче одежды на столе.

— Так, давайте закончим с этим. Мне нужны советы, и кое — что из этого придется примерить, так что у нас не так много времени.

— Начни с этого, — скомандовала Джесси, бросая мне зеленый лоскут ткани. — Он идеально подходит к твоему цветотипу.

— Нет, красный, — возразила Мимс. — Он горячий.

— Зеленый. Посмотри на еее волосы, глаза, это должен быть зеленый, — добавила Джози.

Я посмотрел на Вай, потом на Феб.

Никто из нас ничего не сказал.

Но у меня было ощущение, что они точно знали, как сильно горят мои глаза.

И они знали, что это больно.

Но они также знали, что для такой девушки, как я — девушки, чья жизнь превратилась в дерьмо, из которого пришлось выбираться, все это — нахождение в маленьком кабинете небольшого бара с женщинами, у которых золотые сердца, — эта боль была приятной.

<p>Глава 11</p>

Не давлю

Гаррет

Следующим вечером Гаррет шел по дорожке Шер, не сводя глаз с ее входной двери: свет внутри освещал витражное окно и приглушенно пробивался сквозь занавески.

Он что-то почувствовал и, посмотрев налево, увидел мужчину через два дома от него, который тоже двигался по дорожке.

Он повернул голову.

Его глаза были устремлены на Гаррета.

Было темно, у мужчины не горел свет на крыльце, и он был на расстоянии, так что

Гаррет не мог его хорошо разглядеть. Но будучи полицейским он почувствовал, что увиденное ему совсем не нравится.

Дело было не в том, как был одет мужчина. Не в побитом, проржавевшем старом грузовике «Шевроле», к которому тот двигался по обочине.

Дело было не в этом точно. А чем-то другом

Гаррет с нетерпением ждал момента, когда сможет трусцой подняться по ступенькам крыльца дома Шер, радуясь, что Шер — женщина, которая тоже почувствует нечто нехорошее от своего соседа и будет держаться сама от него в стороне, и сделает то же для своего ребенка.

Наконец, он постучал.

И Шер не заставила его ждать.

Она открыла дверь, и благодаря свету позади нее и светильнику на крыльце Гаррет смог полностью рассмотреть ее. После чего буквально застыл на месте.

— Я готова, — проговорила она, открывая и распахивая дверь. Его тело дернулось, и Гаррет едва успел поймать дверь рукой, прежде чем она ударила его по лицу. — Осталось только поменять сумочки.

Она оставила его возле открытой двери и скрылась внутри дома.

Гаррет шагнул внутрь, дверь за ним заскрипела, потом стукнула, и он увидел Шер, перегнувшуюся через кофейный столик. Ее задница была направлена в его сторону, пока она перекладывала свои вещи из большой сумки в маленький изящный клатч.

Он едва заметил, что она делает.

Его внимание было сосредоточено на ее заднице.

Затем на ее ногах.

Потом — на ее туфлях.

Шер выпрямилась и повернулась к нему.

В этот момент он снова увидел ее всю, целиком.

Ее платье было зеленым. Не ярко-зеленым, не изумрудным, нет. Но и не

приглушенного цвета.

Оно было темным, и этот цвет ей очень шел.

Платье облегало ее фигуру, начинаясь чуть выше колен и заканчиваясь маленькими рукавами. Высокий вырез, складки или сборка на груди, которая поддерживала грудь, одновременно скрывая и подчеркивая ее.

Платье не открывало ничего лишнего, одновременно демонстрирую все что только можно, каждый изгиб, линию, каждую деталь того, чем надарила Шер природа. И все ее дары одновременно приглушались и подчеркивались до крайности.

И Гаррет обратил внимание на спину. Спереди не было откровенного выреза, но сзади открывалось все до линии лифчика.

Поэтому платье должно было быть облегающим, чтобы удерживать ее всю, особенно грудь.

Облегающем в хорошем смысле.

Макияж был более насыщенным, чем тот, что она обычно наносила для работы в баре. Он был более сексуальны и создавал бы ощущение загадочности, если бы он не знал ее и просто положил на нее глаз.

Волосы Шер тоже были не такими, как на работе, но он не мог понять, в чем именно дело. Они как обычно были распущены и уложены. Но выглядело так, будто она сделала нечто больше.