И, несмотря на то, что Пегги была сумасшедшей церковной дамочкой, Гаррету не нравилась мысль о том, что Пегги Шотт придется искать способ вырастить двоих детей, которые внезапно остались без отца.

Переезд в Миссури был хорошим решением.

Он подождал, пока окажется лицом к лицу со своей женщиной, чтобы сообщить ей эту новость.

Казалось, ей стало легче.

И какой бы поганой ни была ситуация, облегчение Шер порадовало Гаррета.

Пегги Шотт больше нет, Миа спокойна, а на улице Шер ничего не угрожает, значит, Гаррет с нетерпением ждал возможности испытать себя в нормальной жизни со своей кареглазой девочкой.

* * *

Но этого не произошло.

Просто жизнь распорядилась иначе.

Таких, как они, ждало другое.

<p>Глава 24</p>

Согласна с этим

Шер

Раннее субботнее утро, конец ноября

Прозвенел будильник. И Мерри зашевелился. Как и я.

Мерри выключил его, а я прижалась к мужчине.

Он обхватил меня руками и сжал ласково и в то же время так, словно пытался разбудить себя.

— Я займусь им, — пробормотала я.

— Я сам, — неразборчиво проговорил Гаррет в ответ.

Я прижалась тесней.

— Вчера вечером ты закрыл дело и вернулся домой поздно. Спи. Я займусь им.

— Детка.

Я повернула голову, прикоснулась губами к его шее и прошептала:

— Мерри. Ты должен позволять мне заботиться о моем ребенке время от времени. И добавлю, позволь мне делать то же самое с тобой.

Прошло несколько секунд, прежде чем он еще раз сжал меня в объятиях, которые были очень ласковыми.

Затем его руки расслабились.

Я соскользнула с его кровати, выскочила из комнаты, закрыла за собой дверь и прошла небольшое расстояние по коридору до другой спальни.

Я постучала и открыла дверь.

В утреннем полумраке я увидела, как мой ребенок лежит под одеялом на новой двуспальной кровати. Здесь были тумбочки с лампами. На стене висели плакаты с изображением игроков «Кольтс».

Хотя большая часть вещей была выброшена или отправлена на благотворительность, хлам все же оставался, но Мерри засунул его в шкаф.

Мы ночевали у него.

Такое случалось. Нечасто, но случалось.

Чаще всего Мерри оставался у нас. На самом деле, сейчас так происходило почти каждую ночь.

За исключением тех ночей, когда мы оставались у него.

— Эй, малыш. Просыпайся, — позвала я. — Пора собираться. Нужно отвезти тебя к Брендону, и мы не можем опоздать.

— Угум, — пробормотал Итан.

Я должна была знать, что просто позвать его не получится. Было всего шесть часов утра субботы. Ему было одиннадцать. Черт, мне было тридцать четыре, и я не собиралась вставать в такой час.

Я подошла к кровати и слегка коснулась рукой его плеча.

— Не моя идея устраивать полномасштабный день рождения в хижине отца в глуши, до которой нужно ехать два часа, а потом идти пешком через лес, — сказала я. — И согласиться на это безумное приглашение тоже было не моей идеей. Раз уж ты согласился, тебе пора поднимать свою задницу с кровати и собираться, иначе опоздаешь. Ты же не хочешь опоздать на сумасшедший поезд до ноябрьской рыбалки в глуши.

Итан перевернулся на спину.

— Я тупой, — пробормотал он.

— Хм… — ответила я без эмоций.

— А Брендон глупый, — продолжил он.

— Оценивая глупость в данный момент, парень, ты не сможешь поднять свою задницу с кровати.

Он издал нечленораздельный звук, откидывая одеяло.

Я двинулась к двери и, имея определенный опыт, стала ждать около нее, когда сын направится в мою сторону.

Я убралась с его пути и наблюдала, как он идет в ванную в коридоре, включает свет и закрывает дверь.

Только тогда стало понятно, что он не сорвется и не упадет лицом обратно в постель.

Поэтому я вернулась в комнату Мерри.

Когда я закрыла за собой дверь и на цыпочках пробралась в темноте к своей сумке, он пробормотал:

— Он проснулся?

— Да, красавчик. Спи.

— Ты точно не хочешь, чтобы я его отвез? — невнятно спросил Мерри. Выглядел он определенно сонно, а еще горячо и, наконец, симпатично.

— Я займусь им, — сказала я. — Засыпай.

— Немного ласки, прежде чем уйдешь, — приказал Мерри, все еще немного невнятно, сонно, но также горячо.

Я переоделась из пижамы в лифчик, джинсы, свитер, носки и ботинки.

Затем направилась к своему мужчине в постель.

Он не шелохнулся, когда я положила руку ему на бедро и наклонилась, чтобы провести губами по щетине на его челюсти.

Но он пробормотал:

— Вернешься в мою постель голая.

О да.

Я смогу это сделать.

— Хорошо, — прошептала я. — Скоро буду.

— Увидимся, детка, — сказал он подушке, ткнулся в нее лицом и повернул голову в другую сторону.

Да, опять.

Мило.

Я занялась своим ребенком, проследила, чтобы он почистил зубы, оделся подобающим образом, то есть многослойно на случай изменения погоды, и взял все необходимое для ночевки в домике посреди пустыни. Я также проследила, чтобы у него были открытка и подарок для Брендона, и купила ему батончик для завтрака.

Последнее, скорее всего, было лишним. У родителей Брендона денег хватало. Для феерии по случаю дня рождения сына в лесу, на рыбалке, которая должна была начаться в столь ранний час, они, несомненно, приготовили завтрак с обслуживанием.