Читаем Не сдавайся полностью

— Да. Оно у меня на первом месте, хотя вживую я его еще не видел.

Шер опустила глаза, протянула руку, и он услышал, как она щелкает мышкой.

Гаррет повернулся к тостеру.

Положив бублик, он снова повернулся к Шер, оперевшись бедрами о стойку. Она наклонилась вперед, ее лицо приблизилось к экрану, а палец все еще щелкал по мышке.

— Ну и что ты думаешь? — поинтересовался он.

Шер слегка приподнялась, снова окинув его взглядом.

— Эта цена не может быть правильной, — сказала она ему.

— Ты видела ванные комнаты, — сказал он ей.

Она опустила глаза, а затем снова посмотрела на него.

— Да, они отстойные. И все равно, Мерри, такая цена? Это же дом у озера. — Она полностью выпрямилась. — Ладно, может быть, это просто большой пруд. И все равно он большой, и там есть набережная. Кухня потрясающая. Полы невероятные. И это дом у озера. А виды… — она замялась.

— Нужна новая крыша, — поделился Гаррет, когда она замолчала. — Новая печь. Новые окна. В доме нет кондиционера, так что летом будет отстойно, если его не установить вместе с отоплением. И, детка, весь сделанный ремонт — кухня, полы, краска — лишь косметический. До ванных комнат они не добрались. Их там две с половиной, они чертовски уродливы, и их придется менять, а это влетит в копеечку. Уже было четыре отказа после осмотра. В таком состоянии он продается уже девять месяцев, и цену сбрасывали дважды. Поэтому сейчас стоимость такая. И все равно им придется сбросить еще больше, чтобы я смог покрыть ипотеку и выполнить все необходимые работы.

— Оно того стоит, — тут же заявила Шер.

Гаррет снова усмехнулся.

— Ты так уверена?

Она посмотрела на него, перевела взгляд на ноутбук, щелкнула мышкой и повернула экран в его сторону.

Там была фотография участка, вид с крыльца на озеро. На снимке виднелись края подлокотников и сидений двух плетеных кресел, белые деревянные доски пола на крыльце, яркая зелень травы и спокойная, глубокая синева небольшого озера.

Обычно фотографии в объявлениях были неудачными, но эту сразу можно было поместить на открытку.

— Уверена, — подтвердила Шер.

Гаррет перевел взгляд с ноутбука на нее и снова усмехнулся.

— В доме три спальни, — озвучила она то, что он и так уже знал. — И кабинет. И я вижу тебя с потрясающим грилем на крыльце. У тебя будет классный гриль, и если ты захочешь пожарить бургер, тебе не понадобится сковородка.

Она замолчала, повернула ноутбук в свою сторону и снова принялась щелкать мышкой.

Через пару секунд послышалось бормотание:

— Мне нравится думать о тебе в таком месте.

Гаррет перестал ухмыляться.

— Эта квартира — не дом, — продолжила она, не отрываясь от компьютера. — Это не ты. Это… — Она подняла на него глаза и повернула компьютер в его сторону. — Вот это ты, малыш.

На экране появилась гостиная. Она была огромной. Потолки с балками. Большой телевизор, установленный над камином из серого камня. Деревянные полы. Толстые ковры. Кожаная мебель.

В его воображении возникли картины: она, свернувшаяся калачиком на диване, и Итан с контроллером в руках, сидящий в кресле.

У Гаррета потеплело на душе, и одновременно он ощутил горечь.

Ему нравилось это видение.

Но оно пришло в движение, и он увидел, как Итан повернул голову к двери. Шер встала с дивана и направилась в ту сторону.

За дверью стояли люди в форме, которые собирались сообщить новость и проделать в душе брешь, которую никогда не заполнить, причинить никогда не проходящую боль.

Картинка расплылась и снова сфокусировалась.

Дверь открылась, и снаружи появились люди в форме.

Но новости теперь сообщали Гаррету. Гаррету и Итану.

— Мерри?

Он сосредоточился на голосе.

Перед глазами появились бублики.

Он повернулся к тостеру, взял тарелку, открыл ящик и заглянул внутрь.

Ни один из его столовых приборов не подходил. И он даже не мог вспомнить, где взял их. Гаррет отставил все в доме, который они делили с Мией. И строя жизнь заново после Мии, он брал все, что попадалось под руку.

Это не имело значения. Поскольку он не готовил и не проводил время у себя дома, разве что смотрел телевизор, а для этого нужны были только пиво и чипсы.

У него был его Харлей.

И лодка.

У него был грузовик и жизнь без обязательств, так что если он хотел уйти, отвлечься, почувствовать жизнь на вкус, он это делал.

И возвращался домой с ощущением пустоты.

Черт, он опять это ощущал.

И не знал, что лучше — остаться с этим ощущением или наполниться, привыкнуть к этому чувству и пережить его потерю. Потерять чувство наполненности из-за ссоры, которая приведет к разрыву. Из-за глупого дерьма, которое приводит к разрыву. Из-за чего-то трагического, что ведет к разбитому сердцу… и еще большей пустоте.

Но получив опыт с Мией, он знал ответ на этот вопрос.

Быть пустым куда хуже. У тебя никого нет. Не с кем поделиться. Не для чего жить.

И все же мысль о потере парализовала его, потому что он испытал ее раньше.

Гаррет отбросил эти мысли, взял нож и уже собирался повернуться к холодильнику, чтобы достать сливочный сыр, когда увидел руку Шер, которую та положила на столешницу рядом с тарелкой.