Читаем Не родная полностью

Молодая семейная пара жила в чистенькой комнате, в которой стоял диван, шкаф, стол и пару стульев, окно прикрывала белоснежная тюль и портьерная штора с крупными цветами. Это была комната в обычной коммунальной квартире. Они работали на градообразующем металлургическом предприятии, раз в год ездили в отпуск, ходили в турпоходы. Их звали Владимир и Людмила.

      Владимир – высокий статный молодой человек, со светло-коричневыми волосами, тёмно-карими глазами. Он занимал руководящую должность одного из подразделения завода. Часто ездил в командировки по служебной линии.

      Людмила – среднего роста, шатенка, с глазами глубокого зелёного цвета. Работала ведущим инженером. По меркам того времени они считались вполне обеспеченной семьёй, имели машину. Им обоим было чуть за тридцать, в браке они состояли уже семь лет, и их можно было назвать счастливой семьёй, если бы не одно но – детей у них не было. Оба мечтали о ребёнке, а точнее о дочке. Они прошли через всё: многочисленные анализы, лечение и т.д. Их родственники уже имели по несколько детей, а они всякий раз с тоской со стороны наблюдали за ними.

– Галина Петровна, ну что скажите? Когда я смогу, стать мамой? – спросила Людмила, находясь в кабинете гинеколога женской консультации на очередном приеме.

– Людочка, боюсь без операции не обойтись, так что готовься, – ответила Галина Петровна. – Не скрою, операция будет тяжелой и последствия не предсказуемы.

– Это приговор и никаких иных вариантов?

– Почему, есть, например усыновление. Ты готова рассмотреть с мужем такой вариант?

– Не знаю, так неожиданно. Мы обсудим и подумаем.

– Подумай, но и об операции не забывай.

***

Двухэтажный, слегка с облупившейся краской на стенах, роддом представлял собой большое здание, в котором уже родилось несколько поколений жителей города. В палате номер три стояло шесть коек, на четырёх из которых лежали счастливые мамочки кормившие грудью своих деток. Несмотря на первые дни наступившей осени и вечер, в палате было душно и чтобы не простудить деток, форточки открывать не разрешалось. На второй кровати от окна лежала Светлана, воды уже отошли, и скоро ей предстояло идти в родильную комнату.

      Ещё при поступлении в роддом, при беседе с главврачом было озвучено, что родившегося ребёнка оставит здесь и что она от него откажется. Смотря, как другие мамочки кормят своих детей, Светлана еще раз вспомнила, как при посадке в поезд отец сказал ей, что ждёт её обратно домой, но только одну, что если приедет с ребенком, сам лично свернет ему шею. Раз она не сделала аборт, то после рождения она должна отказаться от своего ребёнка.

      Её беременность не была запланирована, да и как она могла её планировать, если ей было всего шестнадцать лет, и она училась в десятом классе. Роман ей нравился, он был старше её на год и они несколько лет дружили, но тогда вечером всё произошло против её воли, а вскоре она узнала, что беременна. Самой первой с кем она поделилась этой новостью, и кто её поддержал, была её бабушка. Через месяц бабушка умерла, она осталась одна. Её родители, чтобы избежать слухов, велели оставить ребёнка в роддоме. Отец специально отправил её к самой дальней родственнице, подальше от дома.

– Ты готова?

Светлана не заметила, как к ней подошла медсестра и сейчас ждала её для провождения в родильную комнату.

– Да, – с трудом встав с кровати, Света пошла за медсестрой.

За окном была почти ночь, когда она снова оказалась в своей палате. Роды прошли быстро и успешно, у неё дочка. Внутри её всё сжималось, и слёзы сами текли по щекам. На следующее утро она обдумывала своё дальнейшее положение. Желание оставить себе малышку появилось сразу, как только она её увидела и услышала её голосок. Светлана подумала, что надо поговорить с тёткой, она должна помочь. Вскоре к ней подошла главврач.

– Ну что ты решила, будешь, забирать дочку или оставляешь?

– Мне надо поговорить с тетей – ответила Светлана.

– Когда она придёт?

– Говорила сегодня.

– Хорошо, потом сообщи мне, что решите. Врач внимательно и строго посмотрела на Светлану и вышла из палаты.

Тётке было уже лет под восемьдесят, жила она одна в небольшом бревенчатом частном доме, в котором было две небольших комнаты и кухня. Все удобства были во дворе, там же расположился сарай с различным хламом. Несмотря на свой возраст, она была любительницей выпить спиртного. Проживание в доме родственницы её не устраивало, но своё обещание двоюродному брату, что приютит его дочь до рождения ребенка, она сдерживала. Это была не высокая пожилая женщина, с рыжеватыми прямыми волосами, забранными в пучок, с острым пронизывающим взглядом зеленых глаз. У неё было трое взрослых детей: две дочери и сын, которые уже жили отдельно, и у каждого была своя семья. Появление и проживание сейчас с ней племянницы её тяготило, и она уже считала дни, когда та съедет от неё. Днем она нехотя пошла в роддом, но больше для того, чтобы узнать, когда будет выписка племянницы.

– Когда тебя выпишут? – это был её первый вопрос, когда она увидела племянницу.