ТЕРМИТЫ

Термиты — не правда ли, кажется, что это слово звучит провокационно, сбивая нас с толку сходством с корнем «термо» (тепло), в то время как оно происходит от слова «термес», что означает «конец». И действительно, с появлением термитов беда стучится в дверь, словно начинается светопреставление, слава богу, не всемирное, а локальное.

Что, где, почему конец? Не спешите, лучше давайте разберемся спокойно и выясним все по порядку. Сначала послушаем специалистов-ученых по этому отряду, мобилизовавшему в свои ряды около 2500 видов наиболее примитивных общественных насекомых, произошедших не менее 150 миллионов лет назад от древних предков, близких к современным тараканам. Предоставим слово Эберхарду Эрнсту:

— «Государство» термитов, как правило, состоит из пары постоянно функционирующих половозрелых насекомых: царя и царицы и их потомков, которых в зависимости от возраста и строения тела обозначают как личинок, нимф, рабочих термитов и солдат. Из яйца выходит личинка уже с обликом термита, затем после нескольких линек она превращается в рабочего либо солдата или же растет дальше и, миновав стадию нимфы, становится половозрелым крылатым термитом. У термитов, в противоположность пчелам, муравьям и прочим перепончатокрылым, во всех кастах встречаются насекомые того и другого пола.

Дополнение к сказанному. Термитов часто неправильно называют белыми муравьями. Но это не так. Они по происхождению являются антиподами перепончатокрылых, состоят, к примеру, в таких же родственных отношениях, как человек и мышь. Они похожи лишь по социальному образу жизни: объединенные взаимными связями, термиты ни в чем не уступают и не отстают от муравьев и пчел.

Слово берет Дэвид Эттенборо, знакомый нам по многосерийному фильму о животных «Жизнь на Земле»:

— В тропиках повсюду возвышаются конусы термитников. Иногда они стоят группами, сгрудившись по нескольку сотен, словно стадо антилоп на пастбище. И такое сравнение не совсем произвольно. Отдельный термитник заключает в себе колонию в несколько миллионов насекомых. И это не просто существа, вздумавшие поселиться в некоем общем жилище, как люди в небоскребе. Начать с того, что все они — одна семья, потомки одной пары половозрелых особей. Кроме того, все они — существа неполноценные, не способные к самостоятельной жизни. Рабочие, торопливо бегущие по термитным тропам среди корней, слепы и бесплодны. Солдаты, стерегущие входы в термитник и готовые ринуться на защиту, где бы ни образовалась брешь в стене, вооружены такими массивными и грозными челюстями, что уже не способны сами брать пищу, и рабочие должны их кормить. А в самом центре колонии лежит царица-матка. Она заточена в толстых глиняных стенах, из которых ей никогда не выбраться на свободу, потому что ее тело таких грандиозных размеров, что нипочем не пролезет в ходы, проложенные в термитнике. Её брюшко раздулось в огромную дергающуюся белую колбасу 12 сантиметров длиной, из которой в невероятных количествах все время извергаются яйца — до 30 тысяч штук в день. Она тоже умрет, если за ней не ухаживать. Бригады рабочих с одного конца подносят ей пищу, а с другого подбирают яйца. Единственный в колонии активный в половом отношении самец, царь термитника размером с осу, постоянно находится при царице, и его тоже кормят рабочие.

Здесь не лишни добавления и пояснения. 25 процентов из всех известных ныне видов термитов обитают в тропической зоне Старого и Нового Света. Относительно величины тела строителей здания термитов — семиметровые сооружения, устремленные пиками ввысь, — не превзойдены даже человеком.