Читаем Не проси полностью

— Давайте обойдемся без сравнений. В общем-то, на работе он характеризуется положительно, комендант общежития тоже упомянул его добрым словом. Постараюсь убедить Сергея Емельяновича, чтоб он забрал заявление, — сдался Глебов, не роняя достоинства.

Марина Владимировна встала со стула.

— Уж постарайтесь.

— Только без иронии, — выставил он руку вперед ладонью. — Сделаю все от меня зависящее.

Он дождался, когда уйдет посетительница, и позвонил во второе отделение милиции.

— Капитан Прытков, — раздался голос из трубки.

— Игорь Михайлович, доставь ко мне арестованного Груздева, с вещами.

— Но вы же понимаете…

— Парень молодой, простим один раз, а отказную от отца я тебе сам завезу, — сказал Антон Герасимович и повесил трубку.

Минут через десять-пятнадцать в кабинет заглянул уже знакомый нам молодой лейтенант и после одобрительного кивка подполковника впустил Николая Груздева. Хозяин кабинета окинул его изучающим взглядом и указал глазами на стул.

— Отец простил тебя и просил освободить. Не стану скрывать, что мы с ним большие друзья, и я пошел на уступки.

Парень посмотрел на Глебова таким взглядом, будто произнес: «Как же, попросит отец, тут что-то другое». Вслух же спросил:

— Я свободен?

— Да, но я бы посоветовал тебе уехать из города и не накалять страсти.

— Разберусь.

— А ты гордый, — сказал Глебов таким тоном, словно это качество было не достоинством, а пороком.

— Какой есть, — скривил губы в ухмылке собеседник. — Не нужно делать из меня идиота, я уже прошел «академию» и в курсе системы самого гуманного в мире правосудия. Не удалось отправить меня к хозяину, так сглотните пилюлю. А читать проповедь… — И он махнул рукой, не договорив: что, мол, терять время на пустую болтовню.

— Я тебя предупредил, а как ты поступишь — это твое личное дело, — поставил точку подполковник.

Он поднялся из-за стола и, повернувшись к посетителю спиной, подошел к окну. И Николай понял, что аудиенция закончена.

— Как я отчитаюсь на работе за прогулы? — поинтересовался он уже у выхода из кабинета.

— На предприятие придет соответствующий документ, и тебе оплатят пропущенные дни, — ответил Антон Герасимович, даже не повернув головы.

…Сколько ни размышлял в дальнейшем Николай, приходил к одному и тому же выводу: только физическое устранение отца принесет желаемый результат. Жалости он к нему не питал, наоборот — ненависть, но необходимо придумать такой способ, чтоб на него самого не пало и тени подозрений, иначе место рядом с любимой женщиной вновь останется пустым. Само слово «убийство» не вызывало у Груздева дрожи в коленках. Совершив однажды неумышленное убийство и жестоко поплатившись за него, он без малейшего волнения выискивал способ к умышленному убийству. Долго не мог он остановиться на каком-то определенном, безопасном варианте. Но помогла случайность.

Как-то в Оренбурге в одной из магазинных очередей он разговорился с незнакомым мужчиной, и тот похвалился, что у него во дворе вместо собаки на цепи сидит настоящая дикая рысь.

— Брось заливать, — не поверил парень.

— По-твоему, я вру? — обиделся хозяин. — У меня частный дом, и я имею полное право держать во дворе кого угодно.

— И где же ты раздобыл дикую кошку?

Николай подумал, что поставил его в затруднительное положение, тот сейчас начнет нести ахинею и запутается. Но ответ последовал простой и правдоподобный.

— Я каждый сезон подрабатываю в заезжем зоопарке: кормлю зверей. В прошлом году моя кошечка заболела, чахла на глазах. Ветеринары не могли ничего сделать, и администрация зоопарка приняла решение убить ее. Она так жалобно на меня смотрела в тот день, что мне стало ее жалко. Отправился я, значит, к директору и попросил отдать мне животное. Тот сначала отказал, потому что нужно какое-то разрешение, но потом передумал, вероятно, не верил, что рысь выживет. Отвезли ее ко мне домой, и я сумел выходить ее. Полтора года живет во дворе. А опыта обращения с дикими животными мне не занимать, мы с ней большие друзья, понимаем друг друга с полуслова. Раньше бы ни за что не подумал, что рысь такое умное животное. Местная шантрапа даже боится летом ко мне в сад за яблоками лазить, — закончил он свой необычный рассказ.

— Похоже на правду, — наконец согласился Груздев.

Парень бы напрочь вычеркнул мужика из памяти, если б по возвращении в Бузулук не закралась оригинальная идея. Он хорошо знал о пристрастии отца к одеколону «Шипр», тот обливал им себя чрезмерно, куда бы ни отправлялся. Еще когда Николай был маленьким, у него выработалась неприязнь к этому запаху. «Неплохо бы у рыси вызвать подобную неприязнь, — мелькнула в голове шальная мысль, — она его разорвет на куски. Пусть потом милиция разбирается, чем так не понравился дикому животному Сергей Емельянович». Только теперь он пожалел, что не поинтересовался адресом обладателя уникального зверя. Но далее рассуждал логически: «Он скорее всего живет поблизости от магазина, в котором встретились, и если поспрашивать местных, то не так уж и сложно будет его отыскать».