Читаем Не проси полностью

— Я хочу завести ребенка, — неожиданно с вызовом заявил Груздев и не отвел глаз, когда их взгляды пересеклись.

— Оригинально! — возмутилась Марина Владимировна. — А меня, выходит, твое решение вовсе не касается?

— Мне почему-то казалось, что ты будешь против.

— И правильно казалось, — с негодованием откликнулась Груздева. — Только твои планы не совпадают с моими.

— Прости, — произнес он как-то обыденно, словно совершил невинную детскую шалость, за которую самое многое, что полагается, — постоять минут пятнадцать в углу.

— Вот что! Завтра же мы подаем заявление на развод.

— В моих планах развод не предусмотрен, — раскрывал карты Груздев.

— Значит, бескорыстная помощь — обыкновенная видимость?

— Ты даже представить себе не можешь, наивная головушка, сколько мне пришлось выложить за расширение жилплощади.

— Если я в чем и наивная, то только в том, что доверилась такому негодяю.

— Меня имеешь в виду?

— Кого же еще?

На его лице отразилось искреннее изумление.

— Неужели веришь в безвозмездную помощь до такой степени?

— Нет, конечно. Но ты как-то обмолвился, что стараешься для своего сына, который и так обделен отцовской лаской.

— Плевать мне на него, — цинично заявил Сергей Емельянович.

— Все ясно. — В чистых голубых глазах было удивление и разочарование. Она встала с софы и направилась в прихожую.

— Ты куда? — перехватил супруг ее за руку.

— Не твое дело. — Она явно презирала его.

— Как это не мое? — взорвался было Груздев, но передумал и сменил гнев на милость. — Я люблю тебя, милая, и лишь это чувство толкнуло меня на не очень благовидный поступок. Для нашего счастья стараюсь. — Он продолжал удерживать ее за руку.

— Отпусти, мне противно с тобой разговаривать, — даже не удосужилась ответить на его объяснение Марина Владимировна.

— Значит, принимать дорогостоящие подарки — нормально, а выполнять супружеские обязанности противно? — заводился фиктивный муж, понимая все по-своему.

— Я не хочу скандала, позволь мне уйти.

— Нет уж, останься.

Мужчина дернул ее на себя и впился в ее губы поцелуем. Женщина уперлась руками ему в грудь и пыталась отодвинуться, но он крепко удерживал ее за талию.

— Мне больно, — отвернула она лицо в сторону.

— Потерпишь.

Он незаметно подталкивал ее к софе.

— Я милицию вызову, — пригрозила Груздева.

— И пожалуешься, что преподнесла утром мужу бокал вина и он начал приставать к тебе? — продолжил он за нее.

— Негодяй, как ты мне мерзок!

Сергей Емельянович грубо повалил ее на софу, завел руки за спину и, удерживая их одной рукой, другой разорвал халат, и прекрасное обнаженное тело затмило разум…

…Марина Владимировна еще долго лежала одна, растрепанная, уставившись немигающим взглядом в потолок. По выражению ее лица и застывшим зрачкам сложно было определить ее состояние — одна пустота. А Груздев ушел из дома и до вечера не появился.

С этого момента у них установились странные отношения. Женщина впала в меланхолию и безукоризненно исполняла свои супружеские обязанности, хотя и без всякой радости. Казалось, она смирилась с судьбой. Партнер же по браку такое положение вещей считал своеобразным достижением — первым этапом далеко наперед продуманного плана. Он был уверен, что когда-нибудь удастся растопить толщу льда и ответная любовь станет наградой, долгожданной и, по его мнению, заслуженной. Но время шло, а ничего не менялось.

Как-то вечером Марина Владимировна припозднилась с работы.

— Почему задержалась? — призвал к ответу строгий муж.

— На старую квартиру заходила за почтой.

Она порылась в сумочке и выложила на стол распечатанный конверт.

— От кого? — поинтересовался Груздев и взял конверт в руки.

— От моего бывшего ученика, — ответила жена безразличным тоном.

Но Сергей Емельянович и сам уже заметил штамп на конверте, и сердце после короткого сбоя учащенно заколотилось. Он поспешно извлек письмо, и глаза быстро забегали по строкам.

— Он скоро возвращается. — Отец даже не назвал своего потомка сыном, охваченный недобрым предчувствием. — Как некстати.

— Чему быть — тому не миновать, — отрешенно откликнулась жена. — Тебе-то что переживать, это я перед ним в ответе.

Мужчина глубоко вздохнул и произнес:

— Прорвемся.

Но оптимизма в его голосе не ощущалось.

— Ну-ну. — И невозможно было определить, что имела в виду Груздева. А в ее голове роились свои мысли. Она помнила, как отчаянно боролся за любовь Николай, еще подростком готовый на все. Женщина представила, каким он стал взрослым и мужественным, и ей даже показалось, что он ей нравился раньше, только из-за разницы в возрасте она заглушала свои чувства. — Добром у вас не кончится, — все-таки предупредила она супруга.

— Не каркай! — до предела повысил голос муж. Перспектива встречи с сыном-соперником его явно раздражала. «Обзаведешься детьми на свою голову, — подумал он с сожалением, — а когда подрастут — расхлебывай».

— Не кричи, у самой на душе кошки скребут.