— Милый, — позвала она мужа, остановившись перед брачным ложем и скинув халат, который скользнул по жировым складкам, где должна быть талия, по полным ляжкам и упал на мягкий ковер. Самойлова комплексов по отношению к своему телу не испытывала, привыкнув к нему с детства, потому как худенькой никогда не была. Она неторопливо забралась под одеяло и провела ладонью по мускулистой руке бывшего десантника, упругое, стройное, молодое тело которого манило. Девушка прижалась к его спине грудью и покрыла шею поцелуями. Василий крепился из последних сил, но не от порыва к любовным ласкам, а от нарастающего отвращения.

— Спи, уже поздно, — резко сказал он.

Татьяна громко рассмеялась.

— Так ты притворяешься, шалунишка.

Она содрогалась от желания и старалась быть с мужем ласковой.

Груздев вскочил, надел джинсы, схватил с журнального столика сигареты и закурил. Девушка же, даже при свете ночника, залюбовалась его обнаженным торсом.

— Скоро ты? — кокетливо произнесла она, надув и без того толстые губы.

— Чего ты от меня добиваешься? — не сдержался новоиспеченный муж, выпуская дым через нос.

— Сегодня наша первая брачная ночь, — словно школьнику, забывшему расписание уроков, напомнила ему жена.

— У нас брак по расчету, — коротко отозвался Груздев.

Сигарета закончилась, но возвращаться в постель ему не хотелось. Он машинально закурил следующую.

— Кто тебе такое сказал? Лично я вышла замуж по любви, — сказала Татьяна кокетливо.

— Мой отец обещал, что мы с тобой максимум через год разведемся, — ответил Василий, даже не вдаваясь в смысл произнесенных слов.

— Но целый год твое тело по закону принадлежит мне, — подшучивала над ним Татьяна. — Твой расчет — брачный контракт, мой расчет — любовь, — нагло заявила она, пользуясь сведениями, которыми отец с сыном не делился.

«Зря согласился на авантюру отца и связался с этой богатой, испорченной, избалованной женщиной, — промелькнуло в его мозгу. — Сдались мне ее деньги, если ради этого придется каждую ночь испытывать отвращение».

— Я завтра же серьезно поговорю с отцом, и мы разведемся. От тебя мне ничего не нужно, — сказал Василий уже вслух.

Такой расклад Татьяну, которая готовилась стать обладательницей миллионов, не устраивал, и она решила придержать свою спесь.

— Тоже мне примерный сыночек. Отец для него из кожи вон лезет, а он? — Тут ей в голову пришла идея: — Давай выберем нечто среднее, чтобы не расстраивать Николая Сергеевича и я не потеряла часть своего состояния.

— Что ты еще придумала? — Но теперь Василий смотрел на нее заинтересованно, ему не хотелось нарушать слово, данное отцу.

— Спать мы можем отдельно, и я больше не стану приставать к тебе, только на людях будем разыгрывать из себя счастливую семейную пару. Ты даже можешь с кем-нибудь встречаться, но тайно. Препятствий чинить не буду.

— Мне никто не нужен, лишь бы все оставили меня в покое, — раздраженно сказал Василий.

— Тем лучше. Но чтобы наш сговор обрел силу, мы должны втайне от Николая Сергеевича переписать брачный контракт.

— Где я не буду ни на что претендовать после развода? — догадался Василий.

— Ты сообразительный парень.

— Согласен, — безразлично произнес Груздев, завоевав таким образом право спать на отдельном диване.

Глава шестая

Николай Сергеевич рассуждал так: прежде чем избавиться от Елены Ивановны, необходимо досконально продумать и подготовиться к убийству Ивана Николаевича Миронова, чтобы у того практически не оставалось времени переписать завещание.

В том, что миллионер бросит все дела и помчится на похороны дочери, сомнений не вызывало. В такие минуты родители не задумываются о юридической стороне дела.

Особенно не мудрствуя, он надумал просто-напросто взорвать машину, в которой будет ехать Иван Николаевич из аэропорта в город. Мало ли конкурентов и недоброжелателей может быть у миллионера. Даже если в чем-то и попадут под подозрение прямые наследники Миронова, то подозрения еще нужно доказать. А то, что сын Николая Сергеевича и помыслами непричастен к преступлениям, воодушевляло Груздева-старшего. Но где приобрести взрывное устройство, да еще желательно радиоуправляемое? После долгих размышлений он пришел к выводу, что единственный человек, к которому он мог обратиться с подобной просьбой, был Кучер. Не откладывая задуманное в долгий ящик, он полетел в Москву.

Вор в законе принял его радушно, как почетного гостя.

— Что-то давненько ты к нам не наведывался. Забываешь старых друзей, — сказал он, когда они сидели за столом втроем, без посторонних. Третьим, разумеется, был Пигмей.

— Нехорошо забывать близких друзей, — не упустил тот случая пожурить сына подельника.

— Так получилось, что я стал управляющим крупной фирмой и своим бизнесом не занимаюсь, а сын недавно женился и теперь ему тоже не до коммерции. Отпала надобность часто бывать в столице, — оправдался приезжий.

— А сегодня какими судьбами? — хитро прищурился Носов, обнажив свои желтые зубы.

«Денег куры не клюют, а приличных зубов вставить не может», — подумал гость.

Ухмылка собеседника вызывала отвращение.