Читаем Не проси полностью

— Значит, он будет нежиться с другой женщиной, а я должна дожидаться своего суженого целый год? — Собеседница выпрямилась на сиденьи и гордо вздернула подбородок. Теперь она мало походила на кроткую и послушную девушку.

— Повторяю, что любит мой сын только тебя. Богатая, взбалмошная особа для него абсолютно ничего не значит. Но благодаря этому браку вы и мои внуки будете обеспечены до конца своих дней, и следующим поколениям еще немало достанется, — убеждал Груздев.

— Как бы, интересно, Василий отнесся к тому, если б я вышла замуж за богатого парня, а он бы прошел испытание верностью и годик подождал меня? И где гарантия, что его не затянет великосветская жизнь и он вообще не забудет о моем существовании?

Николай Сергеевич не ожидал встретить такого отпора и несколько растерялся.

— Стопроцентной гарантии ни в чем не бывает, но если бы ты взглянула на его временную избранницу, то поверила бы в гарантию и даже ревность и самолюбие обошли бы тебя стороной. До того она некрасивая, если не сказать — страшная, что кроме брезгливости других чувств не вызывает.

— Пусть сам выбирает: или я, или будущее материальное обеспечение ваших внуков, — твердо сказала Нина, и Николай Сергеевич не сразу нашелся, что ей ответить.

«Что за молодежь пошла? Для них же из кожи лезут, а они сами ставят палки в колеса. Хотя бы не мешали», — подумал Груздев.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты отговаривала сына и ставила его перед выбором. С ним мы уже решили, а ты можешь только помешать, — уколол он ее и попал в точку, задев больную струнку.

— Пусть поступает так, как считает нужным, — с достоинством ответила Нина, но на глаза навернулись слезы. — Я не стану мешать и даже помогу ему, — закончила она дрогнувшим голосом и взялась за ручку дверцы.

— Я отвезу тебя, — поспешил сказать Груздев, догадавшийся о ее намерении покинуть автомобиль.

— Сама доберусь. — Нина уже опустила ноги на асфальт.

— Я не ставил целью унизить тебя и хоть чем-то обидеть, наоборот…

Но она уже не слушала его, и только удаляющееся цоканье каблучков послужило Николаю Сергеевичу неопределенным ответом. Он сделал все, что было в его силах, и теперь судьба сына зависела от решения Колесниковой.

— Подождем до вечера, — шепотом произнес Груздев и включил зажигание.

Василий еще раз взглянул на часы — стрелки циферблата показывали восемнадцать часов сорок минут, а они договорились встретиться с Ниной в семнадцать тридцать. «Уже не придет, — промелькнуло в его голове. — Последнее время с ней творится что-то неладное: то опаздывает, то совсем не является на встречу». Он бросил на землю недокуренную сигарету и посмотрел по сторонам в надежде поймать свободное такси. С этим ему повезло, и через каких-нибудь пятнадцать минут он вышел из машины у дома Колесниковых.

Дверь в квартиру долго не открывали, и когда Василий собрался уходить, то услышал щелчок замка.

— Тебе кого? — поинтересовался мужчина с мокрой головой, в махровом халате на голое тело.

— Нину.

— Я ее отец, — представился Виктор Тимофеевич. — А тебя зовут Василием?

— Да, — машинально ответил парень, абсолютно ничего не понимая. Главу семейства он видел впервые.

— Подожди минуту.

Мужчина скрылся в глубине квартиры, но сразу вернулся и сунул визитеру запечатанный конверт.

— Мне? — неуверенно протянул руку Груздев.

— Если ты Василий, бывший Нинкин жених, то тебе, — усмехнулся Колесников.

— Это именно я. Но почему бывший? — Виктор настолько растерялся, что не мог сразу сообразить, что происходит. — Мне бы поговорить с Ниной или хотя бы с Натальей Михайловной, — как-то робко попросил он.

— Они больше не живут здесь, — буквально огорошил его собеседник.

— Как не живут? Где теперь я их могу найти?

— С Натальей Михайловной мы сегодня официально развелись. — Чувствовалось, что сообщение данной новости Виктору Тимофеевичу доставляло немалое удовольствие. — Она уехала из города вместе с дочкой, а куда, мне не докладывали. — И очередной щелчок двери известил парня, что хозяину квартиры больше не о чем разговаривать с ним.

Василий вышел на улицу, до конца не веря в действительность происходящего. Он не знал об утренней встрече отца с его любимой девушкой.

Василий не заметил, сколько и в каком направлении он брел, очнулся в незнакомом месте, на какой-то захолустной улочке окраины города. Он сидел на придорожном бордюре, и редкие машины обдавали его пылью, а на небе светила полная луна. Только сейчас Груздев обратил внимание, что в руках у него конверт. Василий тяжело поднялся и направился к столбу с фонарем, который разбрасывал вокруг себя тусклый свет, достаточный для того, чтобы прочитать письмо.

Чтобы не ронять своей чести и гордости, девушка оставила такое послание, где уверяла, что не он, а она бросает его.