Читаем Не проси полностью

— Сегодня же, — пообещал Груздев, вспомнив о Викторе Тимофеевиче, который наступал на пятки в борьбе за миллионы.

— Завтра к тебе еще раз зайду, — поднялась Татьяна. Управляющий ей не ответил, а лишь проводил взглядом и позвонил сыну.

— Василий, какие у тебя планы на вечер?

— С Ниночкой идем в театр драмы, там сегодня премьера.

— Отложить нельзя? У меня к тебе серьезный разговор.

— Пап, мы уже билеты купили. У нас с тобой ночь впереди, наболтаемся.

— Уговорил, — уступил Николай Сергеевич, в душе он и сам радовался маленькой отсрочке. Весь день в уме перебирал убедительные слова, строил беседу с сыном по разным сценариям. Но ни один из них не годился.

Уже дома для смелости Николай Сергеевич выпил граммов сто пятьдесят коньячку и расхаживал по комнате вдоль и поперек, поджидая сына, который явился только в третьем часу ночи.

Нина Колесникова спешила на встречу с Василием и поэтому не обратила внимания, что мать наблюдает за ней.

— Возьми мою губнушку, яркая помада идет к твоим обиженным губкам, — выдала себя Наталья Михайловна. Девушка отвернулась от зеркала и с удивлением посмотрела на мать.

— Мама, я не ослышалась?

— Нет, дочка, не ослышалась. Я давно заметила, что у тебя появился парень, но не решалась заговорить на эту тему первой. — У женщины продолжалась тяжба с разводом, но она понимала, что это только вопрос времени, и единственно близким человеком у нее теперь оставалась только дочь.

— Мне приятно твое участие, но несколько неожиданно, — призналась Нина и присела на диван рядом.

— Прости, — протерла та увлажненные глаза. — Занимаясь собой и своими проблемами, я не заметила, что ты уже выросла. Девка из тебя получилась красивая, видная, хочу предостеречь от ошибок, которые сама совершила по молодости.

— Ты когда-нибудь любила отца?

Они впервые за многие годы вели открытый и откровенный разговор.

— С ума по нему сходила, — призналась мать, — боролась за него со своей близкой подругой и добилась своего. А теперь думаю: стоило ли это делать?

Нина отнеслась к матери с сочувствием.

— Почему ты не поговоришь с отцом вот так, как сейчас со мной?

— Бесполезно. Дело в том, что отец кроме себя самого никогда никого не любил, не любит и не полюбит. Он с юности избалован женским вниманием, и по сегодняшний день у него постоянно были женщины, естественно, не считая меня. Этим он перечеркнул мое хорошее к нему отношение, и все равно можно было бы смириться, если б он чего добился в жизни, а то ни гроша в кармане, ни положения в обществе, а форсу… — и женщина махнула рукой.

— Мама, мне известно, что вы скоро расстанетесь, но именно ты затягиваешь с разводом. Почему? Если нет любви, отпусти его с миром.

— Эх, дочка, дочка! Тебе известно такое понятие, как женское самолюбие?

— При чем тут самолюбие? — пожала плечами девушка.

— А притом, что он уходит к той женщине, у которой когда-то увела его я.

— Брось, прояви благородство. Может, они питают друг к другу чувства, не мешай им. Я же вижу, что между вами уже ничего, кроме ненависти, не осталось.

— Почему это я должна быть благородной? Да и кто мой поступок оценит?

— Если вы с отцом не можете быть мужем и женой, так хоть останьтесь друзьями. Какой смысл плодить врагов?

— Да плевать твоему отцу на дружбу, только о себе думает. И к Мироновой, — назвала она девичью фамилию бывшей подруги, — чувств не питает. К золотому сундучку потянулся. Молода ты еще, чиста и слишком доверчива, именно от этого и хочу предостеречь тебя.

Девушка обняла ее и поцеловала в щеку.

— Спасибо, мамочка, за заботу, но у меня все прекрасно. Мы с Василием подали заявление в ЗАГС.

— Как? И мне не сказала? — произнесла Наталья Михайловна с мягкой обидой.

— Думала, что вас с отцом моя персона не волнует. — Она улыбнулась и добавила: — Но я ошибалась, извини.

Девушке было легко на душе и приятно, что она вновь обрела самого близкого человека — мать, от которой обстоятельства ее на неопределенное время отдалили и с которой теперь можно поделиться самым сокровенным.

— Какой он хоть из себя?

В словах женщины читалась неподдельная заинтересованность в судьбе дочери.

— Высокий, стройный, с голубыми глазами, не лишен шарма и обаяния.

Нина так увлеклась описанием Василия, что даже начала рисовать его силуэт руками в воздухе.

— Так я и знала — бабник, — заключила собеседница.

— С чего ты взяла, мама? — рассмеялась девушка.

— Между прочим, зря веселишься. Все симпатичные и привлекательные мужики — бабники, — повторила мать, — а все бабники — ненадежные мужья. Брось его, пока не поздно, — посоветовала она.

— Ты сама еще наивный человек. Кто ж судит по единичному, хотя и собственному, опыту?

Но Наталья Михайловна словно предчувствовала беду и предостерегала дочь.

— Вот посмотришь, что я окажусь права.

— Но у меня нет соперницы! — воскликнула девушка.

— Сомневаюсь, просто тебе об этом пока не известно. Дай-то Бог, чтобы ее не было, если все же есть, то пусть парень достанется ей, потому что его избранница и промучается с ним всю жизнь.

— Глупости, прекрати, — попросила дочь.

— Хорошо, но ты меня хоть с ним познакомишь?