Читаем Не проси полностью

Василий продолжал встречаться с Ниной Колесниковой, их дружба крепла день ото дня и незаметно переросла в глубокую, взаимную любовь. Они решили не затягивать с браком и подали заявление в ЗАГС. Отсчет пошел на недели, а Нина на отрывном календаре обвела двадцать первое августа красным кружком, и оба на этом листочке же расписались. Теперь молодые с нетерпением наблюдали, как тает толщина отрывного календаря. Да и отец радовался за сына, девушка пришлась ему по вкусу. Единственное, что в этой истории может показаться странным, — Колесникова упорно не желала знакомить Груздевых со своими родителями, и в конце концов мужчины смирились. Николай Сергеевич уже отложил деньги на однокомнатную квартиру, а двухкомнатную намеревался оставить молодоженам в качестве свадебного подарка.

Одним словом, все складывалось как нельзя лучше. И ничто, казалось, не предвещало беды.

Избавление от Колесникова для Татьяны Самойловой уже стало навязчивой идеей. Она всем существом своим чувствовала, что его брак с мачехой ей светлых деньков не добавит, но больше всего опасалась она потерять свою долю совместного русско-американского предприятия в объеме двадцати пяти процентов. Этого вполне достаточно для безбедного существования. Но где гарантия, что ей не готовят козней и рано или поздно не лишат состояния? Наталья Михайловна слово держала и тянула с разводом, но чем больше думала Татьяна, тем ближе подходила к мысли, что главная преграда — мачеха. Не будь ее — и Колесников отпадет сам по себе. Где-то глубоко в подсознании мелькнула мысль об убийстве и день за днем крепла, пока не закрепилась уже в сознании. Теперь вставал другой вопрос: как это осуществить практически, не вызвав подозрения?

«Нужно подыскать падкого на богатство парня и выйти за него замуж, но при условии, что он избавит меня от этой стервы».

И девушка начала раскручивать и строить планы в этом направлении.

Однако она понимала, что предложить первому встречному пойти на убийство по меньшей мере безрассудно. Поэтому лихорадочно перебирала в памяти всех знакомых, отбрасывая одну кандидатуру за другой. Случайно вспомнила она Груздева Николая Сергеевича и почему-то именно на нем остановила внимание. Нет, в мужья она его себе не прочила, но заметила при их единственной встрече что-то такое, что, как ей казалось, двигает людьми, склонными к риску и способными на отчаянный поступок.

«А замуж я могу выйти за его сына. Если он похож на отца, то, вдобавок ко всему, должен быть симпатичным парнем».

Татьяна Василия не видела, но не забыла, что Николай Сергеевич в разговоре упоминал о нем. Еще кандидатура Груздева-старшего подходила и потому, что Елена Ивановна не отказалась от идеи сделать его управляющим, и если тот согласится, ему легче будет осуществить задуманное Самойловой, ведь основная держательница акций будет постоянно в поле зрения.

Чтобы не идти на откровенный разговор с пустыми руками, Татьяна надумала покопаться в прошлом будущего сообщника. А с ее финансовыми возможностями сведения о Груздеве получить было нетрудно.

Теперь она знала о неумышленном убийстве, о загадочной смерти отца Николая Сергеевича и почему-то была уверена, что тут не обошлось без его участия. Подсказывало женское чутье: ведь ей стало известно и об общей любви отца и сына к одной женщине.

«Именно борьба за женщину и заставила сына идти против отца», — подумала она без тени сомнений. Она пришла к выводу, что и сегодня Николай Сергеевич пойдет на любые крайние меры ради будущего сына — ведь это все, что у него осталось от большой, но трагической любви. Теперь девушка была готова к серьезному разговору и решительно сняла телефонную трубку.

— Алло, — ответил сам Груздев-старший.

— Самойлова Татьяна беспокоит. Помните такую? — спросила она, даже не поздоровавшись.

— На память пока не жалуюсь. Чем могу быть полезен?

— Николай Сергеевич, у меня к вам нетелефонный разговор.

— Если насчет места управляющего, то мы уже обсуждали этот вопрос и уверяю: в моих планах ничего не изменилось.

— Вы должны меня выслушать, а уж потом строить планы на будущее.

— Даже так, — улыбнулся собеседник, но девушка этого не могла видеть и серьезным тоном продолжила:

— Собираюсь сделать вам предложение, от которого такие люди, как вы, не отказываются.

— Хорошо, — сдался мужчина, — назначайте место встречи, если для вас это столь важно.

— Для вас тоже, — отозвалась Татьяна.

— Не буду спорить.

— В «Тополях», на одной из скамеек, в том месте, где раньше находилась старая танцплощадка.

— Памятное место. Во сколько?

— Через пятнадцать минут сможете?

— Надо же, какая спешка! — Николай Сергеевич все еще не воспринимал всерьез настойчивость девушки. — Боюсь опоздать. Через полчасика устроит? — И он взглянул на часы, машинально отметив время.

— Устроит, — буркнула собеседница, недовольная, что с ней беседуют в таком тоне. — Но, думаю, после нашей встречи настроение у вас изменится, — все-таки добавила она.

— Испортится?

— Возможно, и наоборот, но ирония и веселье пропадут.