Читаем Не покидай полностью

- Как, бишь, его зовут - аллигаторский? - подал король Крадус уже обычную для себя реплику (Оттилия - та просто ждала ее!)

- А-а, ну ясно… - Марселла как бы приглашала всех посмеяться над этим недоразумением: насморк мешает чуду, волшебству! - А дело-то все в ней, - видите, она голубая…

Канцлер отказывался понимать: да хоть фиолетовая - что это объясняет?

Патрик сказал, - не столько ему, сколько всем остальным:

- Нет. Не фиолетовая. А именно эта, одна-единственная. Она была почти трухой - а вот у этой девушки ожила…

Взяв Розу и неотрывно глядя на нее, Марселла спускалась с ней по ступенькам:

Эта Роза моя - откровенности муза!

Кто вдохнул горьковатый ее аромат, -

Цепи лжи упадут с того ржавой обузой,

Вдохновением правды тот будет объят!

Против выгод своих и себе же на диво,

Словно Богу подробный давая отчет,

Все, что было и есть, он признает правдиво,

И ни капли вранья с языка не стечет.

( Стихи Георгия Полонского )

- Занятная механика, - признал Канцлер. Он шагал по диагонали Дубового зала и думал: вот теперь он узнал то, что домогался узнать. А ведь не полегчало! Нет… Пожалуй, наоборот…

Так. И что же? Будете ходить с этим цветочком из дома в дом? Насаждать повсюду? Вероятно, о целых розариях мечтаете - чтобы люди дышали этим воздухом в обязательном порядке? Бедные мои… Вы ужаснетесь последствиям! Кто будет говорить правду и во имя чего - вот та банановая корка, на которой вы поскользнетесь!

- Да не переживайте за нас, - справимся! - успокоила Марта.

- Теперь-то, когда у нас есть свой принц! И когда ему голос дан… - подхватила Марселла. А этот насморочный тип все норовил испугать их и озадачить:

- Но голос-то получат все! А люди не готовы к этому! Сумки почтальонов разбухнут от правдивых доносов! Граждане Абидонии узнают друг о друге такое, знаете ли… Наша чернь отбросит остатки стеснительности: чего там, ведь они правдолюбы - глазейте же на их срам! "Надоел!" - скажут дети учителю, - пошел вон!"… "Рак, - скажет врач больному. - До лета не доживете". "Смычок - не лопата, - скажет хам музыканту. - Покопай ты землицу, а я побренчу". Священник выболтает тайну исповеди! Историки понапишут такого…

Патрик перебил его:

- Довольно, Канцлер, мы поняли. Ну как, Желтоплюш, напугал он вас?

Желтоплюш наиграл паническую дрожь:

- Зуб на зуб не попадает, дружище… В печку розу эту, в печку! От греха подальше… Сударь, вы спаситель наш: верно-верно, до того мы к угару вранья принюхались, что чистый воздух нас прямо-таки убьет! Неужто всех, а?

- Господин, видно, крепко не любит людей… - предположила Марта.

- Не ангелы они, люди? - вслух задумался Патрик. - Спасибо, постараемся не забыть. Кому-то будет больно дышать с непривычки? Знаем. А про учителя и врача из вашего примера всем ясно станет: не учитель это и не врач! Это - как с ядом, которым вы угостить нас хотели; лакей так и сказал: "это яд… вам послал его Канцлер!"

Розой надышался человек - и мы живы благодаря ей! Живы! А все другие необходимые цветы - милосердия, воспитанности, чести - они оживут только в этом воздухе, от той же розы пойдут…

Канцлер чувствовал: последний шанс не отобран, пока они говорят с ним, пока что-то объясняют, доказывают… Вот через пять секунд прекратят - и совсем другая начнется музыка… Поэтому он сделал вид, что этот раунд спора проиграл, что признает это, - лишь бы матч продолжался:

- Ладно, сразили, сразили! А уж лакеем - просто доконали… н-да. За разъяснение благодарю. Нет, очень любопытный цветочек… очень. Покажи, девушка, поближе.

- Повыше - могу, а поближе к вам - нет… - сказала Марселла и приподняла голубую Розу. Тут же увидела она сверкнувший в руке Канцлера серебряный пистолетик - и рывком прижала цветок к себе. Это ее и погубило.

Выстрел не был громким. Гораздо громче крикнул от ужаса принц Пенапью. Девушка упала. "Марселла!" - только и ахнул Патрик… На "выходной" ее кофточке расползалась красное пятно.

- Она виновата сама, - счел нужным пояснить Канцлер. - Мишень не следовало прижимать к сердцу.

Он мог любые циничные слова говорить, но бледен был страшно! Голубоватой какой-то бледностью, последней…

- Вас повесят! - содрогаясь от гнева и отвращения, произнес Патрик. - Говорят, я чуть ли не наследник престола… Хоть на час я воспользуюсь этим, чтобы повесить вас!

- Давно пора! - поддержала принцесса Альбина с большим чувством. - В Абидонии сто лет не было хороших спектаклей! Я буду аплодировать вашей казни… господин Главный Подлец!

Между тем Марселла, быстро бледнея, шептала:

- А Роза цела… пуля прошла левее…

Пенапью закрыл лицо руками, плечи его тряслись:

- О, лучше бы мне так и висеть на той коряге! Или пускай бы он в меня пальнул бы… в меня… Ей-Богу, лучше!

- Коклюшона зовите, лейб-медика! - посоветовал Крадус. - Ну того, который вас смазывал утром…

Принц Пенапью выбежал.

Девушке положили под голову чью-то свернутую одежду. И под спину - чтобы ступеньки не резали.

- Розу он хотел расстрелять! - сквозь стиснутые зубы произнес Желтоплюш. - А солнце - не пробовал? А море осушить? Она ж бессмертная… если столько лет без питья - а выстояла!