- Ну все, выразил, - перебил Крадус и протянул руку его жене, однако, не для пожатия. - Вдеваете ему запонки? А королеве недосуг. - Пока дама действовала малопослушными пальчиками, Крадус разглядывал маркиза.

- Повернись-ка… А что это вы шустро так… вперед всех? Гость наш не готов еще. В Пенагонии вообще обедают позже… Но это хорошо даже: хвалю за прыткость.

Маркиз польщенно потупился.

- Тем более - и рост у тебя правильный… и полнота. А чей портной шил - не наш, вроде?

- Нет, он из Мухляндии, Ваше Величество.

- Оно и видно. Тебя, братец, придется раздеть, - огорошил его король. - У пенагонского принца костюмчик пострадал, его чистить долго. Так что - крепи дружбу моей короны с ихней!

- Сочту за честь, Ваше Величество… но я же с супругой!

- Ну? Нет, ее-то платье при ней останется. И, конечно, домой она тебя не в белье поведет: дадим чей-нибудь плащик, и с Богом. Разоблачаться вон туда ступай, в лакейскую.

Крадус сделал распоряжение и забыл про эту парочку. А парочка осталась с такими гримасами на физиономиях, которое вы представите себе сами, если сможете… Описанию словами это их выражение плохо поддавалось.

20.

Наблюдать за тем, что происходило и еще должно было произойти в Дубовом зале, было выгоднее сверху, с галереи. Там музыкантов разместили - сикстет. И они уже настраивали инструменты. Обсуждать то, что видно и слышно им было, они решались только изредка: опасались друг друга. Но случалось - прыснут вдруг все вместе! И - тут же подавятся своим смехом, спешно изобразят на лицах поглощенность музыкой…

Внизу король инспектировал длинный стол, сервировку его, когда вошла супруга Канцлера. Она протянула Крадусу свернутые трубочкой листы:

- Ваша речь, дорогой свояк…

- Что? Ах, да, очень вовремя… Чудненько… хотя чертовски длинно… А самого Канцлера не будет, что ли? Все из-за того же анахронического насморка?

- Аллергического… - поправила Оттилия (в который уже раз сегодня!) - не так уж трудно запомнить. Да, там на третьей странице Аполлон упоминается. - Вы знаете хотя бы, кто это?

- Выпендриваться не надо, вот что! - заметил король, очень не любивший таких штук… Когда Оттилия корчила из себя профессоршу, - всегда нестерпимо хотелось шлепнуть ее пониже спины! С оттяжечкой шлепнуть… Он уже примеривался.

- Аполлон - это Бог такой, Ваше Величество. Покровитель муз, - с оттенком жалости обронила свояченица с высоты своих познаний…

Жаль, но хлопать с оттяжечкой по ее ученому заду уже было некогда: появились в эту минуту королева Флора и принцесса Альбина, наряженные сверхизысканно…

- А вот и мы. Ну как - съедобны? - спросила принцесса, знавшая ответ наперед. Крадус далек был, конечно, от современной моды, как сверхсрочник из провинциального гарнизона; но вкус Альбины он одобрял и ставил высоко; вот со вкусом супруги было сложнее… Сегодня дочка была в прямо-таки отважном декольте и с ослепительной диадемой в волосах!

- Шикарно… По-моему, пенагонец должен дрогнуть, - скажи ты, Оттилия! От холки до копыт - ажур полнейший…

Оттилия по гороскопу была, кажется, Рыбой, но в большинстве случаев вела себя, как скорпион (с маленькой буквы - ибо здесь это не знак Зодиака, а просто сволочное насекомое):

- Во сколько же обошлась казне, выражаясь по-королевски, эта сбруя? - спросила она.

- Мы не купцы, дорогая сестра, мы не подсчитывали, - сказала Флора, стараясь не принимать эти пакости близко к сердцу. - Крадус, нехорошо так долго держать людей в вестибюле! Давай уже посадим их за стол…

И тут монарх выразился совершенно в стиле конюшни:

- Дышло им в глотку, а не стол! Им всем приглашение отменяется.

Пауза была. Никто ничего не понял.

- Это еще почему? - захлопала ресницами Альбина, - А гость?

- Выражаясь по-королевски, "вожжа под хвост попала"? - спросила Оттилия. Король опять пожалел, что отложено на потом его намерение насчет оттяжечки… И объяснил:

- Гость, гость попросил сам, чтобы все было по-семейному, без особых церемоний… В большом обществе он пока теряется без папы и мамы. Что вы так смотрите? Собственные его слова! Сопровождающих он лишился… И если бы только их! Не цепляйтесь ко мне, девочки, я и так не в себе: я ж мысленно в одной крупной операции участвую!… В общем, закуска вся пусть остается, а лишние тарелки - долой!

Мелькал знакомый нам лысый лакей; другие, помоложе, подчинялись ему. Дородный дворецкий в парадной ливрее наконец объявил:

- Наследный принц королевства Пенагонского - Его Высочество Пена-пью! ("пью" он выкрикнул отрывисто).

- Зови, ждем, милости просим! - сказала королева.

- А всем этим, в коридоре, скажи: до другого раза, мол, - велел Крадус дворецкому. - Еще наобедаются за счет казны. Дочка… ну как ты - в седле?

Альбина оскалилась напряженной улыбкой. Она ведь действительно решила, что нынешний визит на высшем уровне содержит в себе судьбоносные сюрпризы какие-то, специально для нее! Судьбоносные - не больше не меньше!