Тут заодно душа и тело -

Не прекословь!

Он пьян и сладок, этот искус,

Когда весна…

А запрети - получишь уксус

Взамен вина!

( Стихи Георгия Полонского )

- Ну невпопад же тренькаешь… дура! - обиделся король на аккомпанемент (и в самом деле, нестерпимый!) - Петь расхотелось даже… Если б я не знал, что ты кавалерист, я сказал бы, что слишком ты примитивный…

- Точно так! - охотно признался Удилак.

- Ну где твои беспаспортные теперь?

- А вот наблюдаются прямо отсюда, Ваше Величество, - капитан простер руку к окну.

Взору короля предстала печальная Клементина, а рядом - троица наших горемык, унизительно прицепленных к своему же фургону; опекали их два гвардейца.

- А кобыла-то, кобыла! - затрясся в беззвучном смехе Крадус. - Родилась еще до изобретения хомута! На ней только наследным принцам ездить! Слушай… а насекомых на них нет, на этих бродяжках? Я только после бани… Рискую, а?

- Прикажете проверить на вшивость? - упростил капитан. - И принца тоже?

Король пожевал ус, поглядел на своего кавалерийского соратника и со вздохом сделал жест, означающий: не надо, давай их как есть…

- Но не сюда, конечно. В кабинет? Много чести… В Дубовом зале - артельщики… Давай-ка в бильярдную.

13.

Крадус сидел на бильярдном столе, болтал ногами в легких сапожках со шпорами; заправлены были в эти сапожки малиновые галифе.

Подозрительным пришельцам сесть не предложил никто. Их и не освободили еще от наручников, и, пожелай они приблизиться к королю на шаг, - штык бдительного капрала тут же охладил бы их…

Бильярдный стол, надо заметить, покоился на деревянных конях - сродни шахматным. А на зеленом сукне лежала Пенагонская энциклопедия, - та самая книга-громадина, раскрытая, ясное дело, на мужественном портрете наследника пенагонского престола.

- Телохранители даже не пикнули, говорите? - переспросил Крадус. - Повязали их, как баранов? Так, так… Интересно. Он сбросил с себя халат, остался в белой рубахе без ворота. Он даже подпрыгивал, как в седле, - до того ему не терпелось разоблачить вруна. - А еще интересней, что вашему телу положены хранители! Где ж они теперь-то?

- Я и сам хотел бы это знать… - с горькой улыбкой отвечал ему принц Пенапью. - Разбежались, как зайцы… Вот Марта и Желтоплюш стали моими ангелами-хранителями, и гораздо надежнее тех… Ваше Величество, я понимаю: в таком виде, как я сейчас, в гости не ездят! Но я же поободрался весь, когда удирал из плена!

- А, знаете, никто и не глядел бы на ваш наряд… кабы мордашка была подходящая! Капрал, спусти-ка его с цепи. - Король, в свою очередь, соскочил с бильярда. - Подойдите… ближе… Полюбуйтесь на того, которого мы ждем. Что-то не больно вы с ним схожи.

Принцу Пенапью довольно было одного взгляда на эту книгу, - чтобы приободриться, думаете? Нет, - чтобы окончательно скиснуть. - Так и знал! С этим же нельзя сравнивать! Я говорил папе! Он ужасный подхалим, этот наш академик живописи… Зачем-то приделал мне древнеримский нос! А брови? Разве у меня такие брови? Они у меня почти незаметные…

- То-то и оно, - согласился Крадус. - От портрета у моей дочери слюнки потекли! А увидит она такой "оригинал" - и что? Энциклопедия, значит, врет… Документики все похищены… А вы-то, господа арлекины, вы-то с чего взяли, что он - принц Пенагонский?

Желтоплюш и Марта переглянулись и ответили дуэтом:

- С его собственных слов, Ваше Величество…

Но Марте необходимым казалось добавить:

- Ему нельзя не верить! Он такой искренний! Ну совсем хитрить не умеет… ни на грош!

Крадус упер руки в бока:

- Да ну? А отроки, при дворе воспитанные, учатся этому с пеленок. Как же его-то эта наука обошла?

Марта укусила себя за палец: слова ее обернулись подножкой принцу!

Тем временем Пенапью пытался закатить шар в лузу. Кий ему нельзя было взять, так он - рукой. Рассеянное это занятие он совместил с честной и грустной жалобой:

- Ваше Величество, мы еще не завтракали даже… И у меня как- то нет сил доказывать, что я - это я… Нельзя ли нам хотя бы морсу кисленького? Освежиться, а?

Крадус помелил кий и скомандовал:

- Руки со стола! И книгу убери эту, такую для тебя неудобную… Я ей верю, понял? Ей, а не твоему лепету! Кисленького ему! Вот сейчас - с одного удара, следи! - шар в лузу идет, а ты в лужу садишься! В калошу! И будет кисленькое! - он ходил вокруг стола, высматривая шар-"верняк":

- Вопросик будет такой… нет, не про министров пенагонских, не про генералов, кардиналов - это всякий шпион зазубрит и спросонья скажет. А вот ответь-ка мне, дружок, кто главный королевский конюх в Пенагонии? Ну? - и король сделал удар. Лихой, но результата не давший.

Пенапью отвечал утомленно, печально:

- Его зовут Антуан. Лицо у него в оспинках, нос - уточкой, а фамилии не помню. Но я представляю себе, как он на меня посмотрит… когда узнает, что я нашу гордость не уберег… лучшего рысака нашего - Милорда…

Два или три шара сразу вылетели через борт от следующего удара короля. Возбудился он необыкновенно; тот нелепый удар размозжил его кий, и теперь в руках у Крадуса были две его половинки…