А ей казалось, что ниже упасть уже нельзя. Что она давно в аду. Нет, оказывается, есть еще дно. Оно ниже. Всё она была готова услышать от матери, но такое… Она в больнице с зафиксированными побоями и диагностированным психологом шоковым состоянием, но мать это не волнует. Ей нужно, чтобы она забрала заявление… И даже квартирой готова откупиться. Той, которая и так ей полагается.

– Я не заберу заявление, – говорит и давится от того, что слезы приходится глотать. Даже не слезы, нет. Рыдания. – Твой Дмитрий- гребаный извращенец. И он понесет наказание.

Накрашенные губы матери, в которых уже давно избыток филлеров, сжимаются в толстую сосиску. В глазах загорается хищнический огонек. Вот такая она на работе обычно.

–Полина, ты взрослая девица, должна понимать… Знаешь, если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому… Я знаю, с какой компанией ты якшаешься… Плохие у тебя друзья. И уверена, влияние на тебя именно они такое плохое оказывают. Ты ведь была хорошей прилежной девочкой. А теперь и в университете проблемы. Вчера с деканатом говорила. У тебя одна тройка по экзамену и две пересдачи. Короче…– снова на секунду глаза в пол, которые она тут же поднимает, – если ты не подпишешь отказ от заявления, я буду настаивать на том, чтобы ты прошла экспертизу на употребление наркотиков.

Полина смотрела на нее и пыталась понять. Как так? Почему? Почему она не заслужила хотя бы толику тепла? Дело было, конечно, не в наркотиках. Она никогда сама ничего не употребляла кроме алкоголя. Да и с Костей и его друзьями давно не общалась. Речь шла о матери. О ее отношении. О ее очередном предательстве.

Из глаз по идее сейчас должны были хлынуть слезы, а в итоге Полина начала хохотать. Громко, заливисто, взахлеб. Хохот душил ее, а она все никак не могла остановиться. Да, нервный срыв бывает и таким…

Глава 10

С тех пор, как Полина в последний раз видела мать с отчимом, прошло пять лет. Целых пять лет обоюдного молчания. Заявление Поля забрала. Не потому, что испугалась материных угроз, нет. Просто больше не хотела иметь с ними ничего общего. Ни-че-го.

Сражаться за свою правду будет сложно, Полина знала. Как и знала, что всегда найдётся тот, кто не поверит, кто будет переворачивать её правду на свой лад. Хоть адвокат, которого мать наняла для отчима в тот же день после их разговора. Хоть соседка, которая сплетничала с подружкой на лавочке. Хоть кто.

Удивительная и печальная правда- детям всегда верят намного меньше, чем родителям. Почему-то взрослым всегда легче с важным видом покачать головой, прицокивая, и повторяя, как мантру, какое «плохое, разбалованное нынче пошло поколение». Вот они-то, конечно, не балагурили и не ошибались. Они-то всегда были образцовыми. А она- точно профурсетка. Это же на лице ее написано красивом, нарисованном. И по фигуре видно- стройной и подтянутой. Такие-то точно только врут, не иначе. Их словам верить однозначно нельзя…

Она не отступилась, нет. Она просто свернула по другому маршруту. Да и какие обвинения предъявлять чужому отчиму, если даже собственная мать предала. Стоило ли оно того? Может быть и стоило. Только Поля в эту войну ввязываться не стала. Её так давно и так отчаянно «не хотели» в семье, где она появилась по какому-то злому року, что она просто ушла с их маршрута. Отпустила, пусть это и было больно.

Удивительнее всего было то, что после случившегося, по прошествии этих лет, она не чувствовала ненависти к отчиму. В детстве ей казалось, что это он украл у нее маму, что не будь его, все стало бы иначе. Но правда была страшнее. Красивая, прилежная, умная Полина родилась у матери, которой была не нужна. Потом она узнает, что таких «ненужных» очень много ходит по свету. Недообнимали их в детстве, недоцеловали, недолюбили. Им холодно- и очень редко удается согреться.

С Костей их тоже развело время. Не выдержала Поля бурных страстей, пытаясь спасти того от наркотиков, хоть и пыталась. На какое-то время после переезда от «семьи» он даже попытался заменить ей близкого человека, который рядом. И даже пытался быть нормальным, но… Пагубная страсть оказалась сильнее сломленной своей трагедией личности. Несомненно, наркоману можно помочь. Но только в том случае, если он сам того хочет. Костя не желал спасаться. Ни многочисленные расставания с Полиной на него не повлияли, ни увещевания, ни просьбы. Ничто, казалось, неспособно было вытащить его из этой воронки, в которую он начал утягивать и Полю.

Последние годы учебы стали вакуумом, в который она посадила себя сознательно. Дом, лекции, книги, дом… В знаниях она находила утешение и спасение. Знания наполняли ее существование смыслом и зажигали впереди, в туманном и неопределенном будущем, которого на самом деле Полина очень боялась, свет. И ведь не просто так говорят- «просвещение». Потом выпускные экзамены, практика в солидной компании…