Читаем Не мой Ромео полностью

Я беру его руку, сплетаю свои пальцы с его. Он удивленно смотрит на наши руки, потом на меня:

– Ты ничего этого не знала?

Я понуро мотаю головой:

– Нет.

Он вздыхает.

– София написала об этом в своей книге, правда, немного приукрасила.

– Я скачала книгу, но прочла совсем немного. Такая гадость!

Он гладит меня по руке.

– Я вырвал у него ружье и прикончил его. Мне было четырнадцать лет. Полицейские так часто к нам приезжали, что не усомнились, что это была самооборона. Вот как я заработал этот шрам. По мнению Софии, в этом причина моего пьянства и склонности к семейному насилию. Раньше я много кутил… – Джек прикусывает язык. – Я был очень пылкий, а тут еще деньжищи… Сейчас я уже не понимаю себя тогдашнего. Наверное, я был вроде Эйдена: безрассудный, непобедимый, страшно самоуверенный.

– Самоуверенность все еще при тебе, – говорю я с улыбкой.

Его смех разряжает обстановку.

– Спасибо за рассказ.

Он долго смотрит на меня.

– С тобой легко разговаривать.

Я нервно кошусь на телеэкран:

– Не знала, что ты поклонник корейских сериалов.

– Я десять серий жду, когда же этот тупица поцелует эту дурочку. Если этого не случится в ближайшем будущем, накатаю жалобу продюсерам.

– Любовная драма с субтитрами? Ничего себе!

Он смеется над моим недоумением.

– Я не осуждаю тебя за пожирание тонны хлеба, а ты не осуждай меня за пристрастие к корейскому кино.

– Я не осуждаю. Кто они такие, что у них творится?

– Называется «Однажды я увидел тебя». Парня зовут Ли, он хулиган, вечно со всеми спорит и дерется. Никто его не понимает. Ее зовут Дан-и. Повод для знакомства – пролитый ей на платье стакан воды. Она влепила ему пощечину, с тех пор он гоняется за ней по всему кампусу.

– Они студенты? – удивляюсь я.

– Неважно, главное – накал чувств. Глаз не оторвешь!

– Он в нее влюблен, а она в него нет? – Я слежу за ссорой Ли и Дан-и из-за ее свидания с кем-то еще. – Он привык всегда добиваться своего?

Джек вперился в экран.

– Он в нее втюрился, ее отношение к нему для меня загадка. Однажды он спас ее в пургу, но тогда она неровно дышала к одному из его приятелей. Он лезет из кожи вон, доказывая, какой он молодец, но не умеет проявлять свои чувства и в разговоре с ней раз за разом терпит неудачу. Он никогда еще не влюблялся и не умеет с ней говорить.

– Как все запущенно… – бормочу я, скрывая улыбку.

– Знаю, ты надо мной издеваешься, но мне некогда на тебя смотреть – приходится читать субтитры.

– Такой ты странный!

– Ты даже не представляешь, до какой степени! – подхватывает Джек со смехом. – Но динамика их отношений увлечет любого.

– Боже мой, да ты тайный романтик!

– А вот и нет. – Наконец-то он поворачивается ко мне. – Я здоровенный крутой футболист, вот я кто.

– Это не мешает тебе следить за наклевывающимся романом двух студентов как за экстренными новостями.

– Это и есть экстренный выпуск! Они еще даже не целовались, я уже весь извелся! Что они себе позволяют? Пусть поскорее сгребет ее в охапку и завалит!

– Тогда и сказочке конец.

– Твоя правда. – Он запрокидывает голову и хохочет, потом серьезно смотрит на мои губы. – Кстати, о поцелуях, Елена… – Он тянет меня к себе, пока совсем не прижимает, его тело горит как огонь, я прикладываю ладонь к его груди, боюсь обжечься. Надо его остановить, иначе…

– Давай без шалостей, Джек.

– Какие еще шалости? – смеется он, потом переходит на шепот: – Я не согласен. Между прочим, после церкви ты щеголяешь с засосом на шее.

Я вспыхиваю и осторожно трогаю то место, которое он целовал.

– Ты конченый мерзавец, Джек Хоук. Теперь понятно, почему Гидеон так на меня пялился… Придется чем-то это прикрыть. – Я вздыхаю с деланым огорчением. Это понравилось не только ему, но и мне.

– Тебе пошел бы еще один с другой стороны, для симметрии. – Он гладит меня по затылку, по шее, рука соскальзывает мне под блузку, он уже возится с пуговицами. – Хочу расстегнуть их медленно, одну за одной.

– Где тебе, травмированному! – шепчу я.

Он заставляет меня наклонить голову. От вида его расширенных от желания зрачков у меня трепещет сердце.

– Смерть как хочется снова тебя целовать! Ты не возражаешь?

Мне нравится, что он начинает с вопроса, ждет моего согласия. Под оболочкой супермена скрывается мужчина, не способный обидеть женщину.

– Елена?

С того момента, когда я увидела его в церкви, все мои клятвы, что он опасен для моего сердца, не мешали уверенности, что больше всего на свете я хочу снова очутиться у него в объятиях.

– Целуй!

Он повинуется – без уверенности, словно оставляя мне возможность отказаться. Но я не могу. Я уже кусаю его губы.

Джек усиливает натиск, его губы становятся требовательнее. Время останавливается – мы целуемся. Я скольжу пальцами по его шелковой от массажных масел груди, дотрагиваюсь до лица, провожу по щетине на скулах, он шире открывает рот и начинает меня пожирать. Как же упоителен его первобытный мужской запах! Наши языки затевают восхитительную игру. Глубокий поцелуй тянется бесконечно, я чувствую себя как былинка в шторм, горю всем телом, вжимаюсь в него, пытаюсь с ним слиться.