Читаем Не мешайте палачу полностью

– Да, между прочим, – встрял Турышев, – а кто будет этим заниматься, если господин Чинцов возьмет на себя интервью? Об этом-то мы с вами не подумали.

– Господин Чинцов будет делать то, что ему поручат, – жестко произнес Хозяин. – И за каждую выполненную работу будет получать гонорар. Вы, кажется, забыли, господа, что господин Чинцов приглашен сюда именно как исполнитель. Наша задача – определить цели, разработать комбинацию и найти деньги на ее реализацию, его задача – выполнять. Не так ли, Григорий Валентинович? И если уважаемый Григорий Валентинович думает, что мы не знаем, из каких источников пришли те деньги, которыми оплачивал его услуги покойный губернатор Мальков, то он сильно ошибается. Мы это знаем и при необходимости сможем доказать. Итак, во сколько вы оцениваете работу по отзыву военачальника из Чечни?

Такой оборот напугал Чинцова. Они приперли его к стенке, и пути назад у него теперь нет.

– Двести тысяч, – пробормотал он вмиг одеревеневшими губами.

– Прекрасно. Будем считать, что мы договорились. И имейте в виду, Григорий Валентинович, если вы не отработаете эти деньги, то все, что за последние полгода вы положили себе в карман, будет у вас конфисковано правоохранительными органами. Мы об этом позаботимся. Трудно представить себе деньги более грязные, чем деньги Малькова и Юрцева, а то, что они платили эти деньги именно вам, доказать труда не составит. Я надеюсь, никаких неясностей между нами не осталось?

– Разумеется. Я полагаю, что проблем не будет, – ответил Чинцов, понимая, что делает очередной шаг на эшафот. И шаг огромный.

* * *

Машина Антона Андреевича шла впереди, и Чинцов велел сидящему за рулем Сереже не обгонять ее. Когда расходились, Антон Андреевич вполголоса сказал:

– Держитесь за мной. Нам надо поговорить.

Машины Турышева и другого гостя умчались далеко вперед, а Антон Андреевич и следовавший за ним Чинцов ехали со средней скоростью, хотя пустое вечернее шоссе позволяло двигаться намного быстрее.

Идущая впереди машина свернула вправо и съехала с шоссе на грунтовую дорогу.

– За ним, – скомандовал Чинцов.

Метров через двести после поворота они остановились. Антон Андреевич вышел из машины, приглашая Чинцова сделать то же самое. Мужчины отошли от автомобилей и стали неторопливо прохаживаться взад-вперед.

– Мне кажется, вы попали в не очень приятную ситуацию, – начал Антон Андреевич.

– Да, – уныло согласился Чинцов. – И это еще мягко сказано.

– Значит, шансов на выполнение задания никаких?

– Очень мало. Я же вам объяснял…

– Да, я помню, – перебил его Антон Андреевич. – Время, помощники и так далее. Я могу попробовать вас выручить, если хотите.

– Каким образом? – вскинулся Чинцов.

– Я могу организовать это интервью.

– Так почему же вы не сказали об этом всем остальным? Задание поручили бы вам. И деньги вы заработали бы большие. Я вас не понимаю.

– А я объясню, – снисходительно улыбнулся Антон Андреевич. – Я считаюсь политическим соратником и, как предполагается, должен работать за идею, а не за деньги. А вы, напротив, специалист и работаете как раз за деньги, а не за идею. И если бы я сказал, что могу выполнить эту работу, то никакого гонорара мне не полагалось бы. Улавливаете?

– Да, конечно.

– Кроме того, мне не хотелось бы, чтобы мои друзья знали о моих возможностях. Это примерно так же, как сказать всем, что у тебя есть прекрасный дантист, твой близкий друг, который работает исключительно хорошо, а берет со своих знакомых исключительно недорого. И тут же все начинают тебя просить, чтобы ты составил протекцию, устроив им хорошего врача и за маленькую плату, представив их как твоих знакомых. Понимаете? Ты вынужден соглашаться, потому что тебе неудобно отказывать, и при этом ты лишаешь своего друга-врача нормальных заработков, вынуждая его тратить время на твоих знакомых, которые платят мало. Он бы вместо этого лечил других клиентов, которые платят куда больше. Люди, как вам известно, довольно бесцеремонны и имеют приятное обыкновение вцепляться в глотку, требуя услуг и одолжений. Одним словом, возможность сделать интервью у меня есть, но афишировать ее я не хочу. И работать бесплатно тоже не хочу. Так мы сможем с вами договориться?

– Каковы ваши условия? – спросил Чинцов, чувствуя, как забрезжившая надежда вливает в него живительные силы.

– Организацией выезда военачальника из Чечни вы занимаетесь сами, и гонорар в размере двухсот тысяч долларов тоже получаете сами. Интерью буду организовывать я, но это будет подано как ваша личная работа, вы получите свой гонорар и передадите его мне. Вот и все.

Миллион уплывал, плавно покачиваясь на волнах и махая ручкой в прощальном жесте. Григорий Валентинович представил себе эту картину очень живо и даже в красках.

– Что, весь миллион отдать вам? – на всякий случай переспросил он, втайне надеясь, что хотя бы небольшая кучка восхитительных зеленых бумажек одумается, повернется и поплывет обратно к берегу.

– А вас это не устраивает? – удивился Антон Андреевич. – Пожалуйста, я готов выслушать ваши соображения.