Читаем Не комильфо! (СИ) полностью

У меня всегда был выбор – я в любой момент мог просто начать вести себя как раньше, забить на все пугающие меня высказывания: начиная от недовольного цыканья, заканчивая этим волшебным «Не комильфо!», которое имеет на меня странное влияние. Даже мама, слушая, как я жалуюсь (просто ей стало интересно, почему же я так резко перешел на сторону добра) на некоего человека, который пугает меня своим комильфоканьем, тоже стала так говорить, только по мелочам, к которым относятся носки, в творческом беспорядке разбросанные по всей комнате. И что самое интересное, так это то, что на меня ее слова не действуют, и до безумия счастливые носки так и продолжают украшать и ароматизировать мою комнатку.

Но это еще ничего, если учесть то, что с той девушкой, мешающей Наташке, которая моя девушка и зовущаяся Дашей, переспать так и не удалось. В моей комнате просто наглым образом прописался очкарик, находящийся в ней все, как мне кажется, двадцать четыре часа в сутки, поставив в мою исправительную неделю «Девок в дом не водить». Как же, может «в кровать не водить»? Вдруг я влюбился в нее по уши и хочу познакомить ее с мамой, чтобы она нас благословила и пинком под зад послала в ЗАГС, а я не могу Дашу даже за порог пустить, боясь, что я сойду с ума и начну разговаривать сам с собой, выпрашивая пустить умницу и красавицу в дом. Совесть плохо на меня влияет, хочу сказать. Была бы моя воля, да он человеком, я бы эту святошу уже давно поимел и выгнал из дома, а также вынудил выплатить мне денежную компенсацию за испорченные нервы и зря потраченное время.

К сожалению, это останется только в моих мечтах. Мама этого мальчишку как не видела, так и не видит, из чего складывается вывод: Совесть – плод моего воображения, и мне пора к психиатру. Все. Третьего не дано.

Зато во всем этом есть небольшой плюс. Мне стали просто так натягивать учителя оценки, превращая их из любимых и милых сердцу двоек в неземные, космические тройки, до которых мне, к сожалению, простыми смертными способами, к коим относится зазубривание материала, не добиться. Дуб дубом, что тут поделать? Не способны мои зубы разгрызть или даже поцарапать этот крепкий гранит науки.

Еще я увидел множество красивых мест своего города, о которых даже и не подозревал: различные парки, рестораны с наикрасивейшим интерьером, куда нам не удалось с Дашей даже войти, еще у нас, к великому моему стыду, есть большой и красивый фонтан, с наступлением темноты, по словам девушки, светящийся разными яркими цветами. Ну, откуда мне было это знать, если я только и делал, что сидел в подъездах, да очкариков и хилых, похожих на баб парней пугал своим взглядом.

Да, с Дашей было интересно, но иногда, когда мне все это начинало нравиться, и мозги вставали на место, исправляя меня, чего я не хотел, я вспоминал, для чего я вообще с ней гуляю, зачем с ней знакомился и делал своей девушкой. Еще она классная, но слишком правильная, что немного, совсем иногда, начинает надоедать.

И вот, совсем попав под чары исправления Даши, чего, похоже, всем сердцем желал моя Совесть, я дождался, наконец, утра субботы, с которой неделю назад начались мои мучения, и, позвонив моей девушке, предложил встретиться после уроков у того самого фонтана, превращающегося ночью действительно прекрасное зрелище.

Оковы, сковывающие все мои действия, сброшены, и теперь я могу делать все, что захочу. Ну, почти все. Но не в этом дело. Сегодня вечером Наташа наконец получит доступ к желаемому, Даша – самую замечательную ночь в мире, я – удовольствие, а моя Совесть, мечтающая за неделю исправить меня, только испортив этим все, останется с носом. Откуда же мальчишке знать, что чем больше запрещаешь, тем больше хочется сделать все назло. И плевать я хотел на то, что Даша милая добрая девушка, которая мне, хоть и немного, но понравилась. Я просто горю желанием что-то сделать плохое, даже несмотря на то, что девушку мне жаль, но я услышал перед выходом от Совести, который набрался смелости и теперь лежал на моей кровати, как-то грустно и разочарованно смотря на потолок немигающим взглядом шоколадных глаз, это тихое, еле слышное «Не комильфо, Юрка».

Но я расслышал все прекрасно, как будто эти два слова прокричали мне прямо в лицо. Эта любимая фраза Совести, действующая на меня, как парализация, глухим стуком отдалась где-то в области груди, заставив там все больно сжаться и, почему-то без настроения отправиться на свидание, которое, как мне кажется, все только испортит.

====== Глава 5. ======

-Не комильфо! – растягивая гласные, сказал мне Совесть, сидя на краю кровати и строго смотря на меня. – Ты же ей очень-очень понравился. Неужели, переспав с ней и добившись ухода с должности старосты, ты её бросишь? Ей будет больно, она будет считать тебя предателем. А если она вдруг забеременеет? Я же знаю, что ты забыл, забыыыл...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Нежелательный вариант
Нежелательный вариант

«…Что такое государственный раб? Во-первых, он прикреплен к месту и не может уехать оттуда, где живет. Не только из государства, но даже город сменить! – везде прописка, проверка, разрешение. Во-вторых, он может работать только на государство, и от государства получать средства на жизнь: работа на себя или на частное лицо запрещена, земля, завод, корабль – всё, всё принадлежит государству. В-третьих, за уклонение от работы его суют на каторгу и заставляют работать на государство под автоматом. В-четвертых, если он придумал, как делать что-то больше, легче и лучше, ему все равно не платят больше, а платят столько же, а все произведенное им государство объявляет своей собственностью. Клад, изобретение, сверхплановая продукция, сама судьба – все принадлежит государству! А рабу бросается на пропитание, чтоб не подох слишком быстро. А теперь вы ждете от меня благодарности за такое государство?…»

Михаил Иосифович Веллер

Драматургия / Стихи и поэзия
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия