Читаем Не комильфо! (СИ) полностью

- Ох, подождут твои дела. Тут такооое случилось. Даже не знаю, с чего же мне начать, – странным ехидным голосом произнес Желтый, сощурив свои болотного цвета и без того узкие глаза.

- Ну, давай быстрее. Я действительно спешу! – как-то раздраженно произнес я. Просто действительно нет желания с кем-то разговаривать, тем более с Желтым. Хоть мы и друзья, но я ему голову готов проломить, лишь бы отстал.

- Ох-ох-ох! – начал вздыхать парень, тряхнув своей густой челкой, прикрывающей левый глаз.- Ладно, я хотел тебя немного заинтриговать, но, похоже, тебе или не терпится узнать, что же произошло, или ты действительно спешишь. Но факт остается фактом – много времени это не займет. В общем, помнишь того очкарика, которого ты хорошенько разукрасил около полумесяца назад?- я кивнул, как уж его забыть. Между прочим, с этого очкарика все мои страдания и начались. – Ну, так вот. Один человек из нашего с тобой круга общения, то есть наш человек… Этого самого очкастого… Пожалел, можно так сказать. Когда мы ушли, оставив парня истекать кровью на этих развалинах, он помог ему добраться до дома. И даже, кажется, они подружились. Чем же этот «наш» человек не предатель?

- И кто же он? Назови имя, имя этого мерзавца! – произнес я довольно известную фразу из фильма «Гарри Поттер». А сам тем временем просто закипал внутри от того, что кто-то из наших посмел помогать этому одноклеточному, предав тем самым не только нашу компанию, но и меня, и я совершенно забыл о недавно раздиравшем мою душу вопросе. Сейчас меня волновало то, КТО же это посмел сделать, кому действительно жить надоело. Но та дыра, что уже успела образоваться в груди, вместе с этим самым известием просто разрывала меня изнутри. Как же погано бывает, когда совесть просыпается.

- А это я тебе не скажу, Юра. Ты сам все увидишь. И очень сильно удивишься. Я и сам не поверил, пока не услышал чистосердечное признание предателя. Жесть, да и только! – интриговал с каждой секундой меня Желтый, подозрительно ухмыляясь, словно задумав что-то ужасное.

Но я не обратил на это особое внимание, ну и что, что ухмыляется. Волнует меня одно. Кто же это?


Я вновь оказался среди этих городских руин, похожих больше на большую помойку, чем старую часть города. Полуразрушенные двухэтажные дома с разбитыми окнами, больше похожие на клыкастые пасти чудищ, без дверей, с облупившейся краской, на крышах подъезда растут маленькие деревья. Кое-какие здания все еще сохранили свой привычный облик, но были и такие, которые с трудом можно было назвать домом. Просто какая-то странная гора из обломков кирпичей, досок, стекла и еще какого-то мусора. Да, вечером, когда землю окутывает тьма, все это кажется чем-то очаровательным, завораживающим, словно эти самые развалины смогут укрыть от людей. Но я никогда не был здесь при свете дня. Мы и раньше приходили сюда, но насколько я помнил, всегда заходили с другого конца заброшенного места. Да…

Проходя мимо развалин, я все время прислушивался, надеясь уловить хоть малейший звук, по которому можно было понять, как долго еще идти, но ничего, кроме звука шагов, ломающихся под ногами осколков стекла, тихого скрежета крошащихся кирпичей, не было слышно.

- Мы почти пришли,- видя, как я начинаю нервничать, сообщил мне Желтый, снова тряхнув своей русой со светлыми прядками челкой, прикрывая тем самым свои глаза.- Только сразу кулаками махать не стоит. Нужно же узнать, почему он так сделал. Сознаться-то сознался, а вот причину так и не назвал. Ждем тебя.

Хорошо, сквозь зубы прорычал я. Мне все это начало уже порядком бесить. Не понимаю, зачем нужно было идти самой длинной, как мне показалось, дорогой, когда и я, и Желтый знаем более короткий путь? Чтобы больше меня разозлить, я никак понять не могу? О Господи…

Наконец где-то вдалеке послышался знакомый пьяный гогот «друзей». Я с ними бы и дела иметь не стал, уж слишком они мне противны, какие-то бешеные и жестокие эти парни, но вот то, что они приятели Желтого и мои спасители, не давало мне бросить их. Удивительно, я готов общаться со всеми, кто хоть как-то мне помог. Докатились…

- Оп па, Желтый, Юр, здорово! Ну, вы и долго! Мы думали, что вы сбежали, поджав хвосты, испугавшись проучить этого предателя, – охрипшим голосом произнес здоровый парень в два метра ростом как минимум. Его лицо украшали шрамы, полученные при довольно отвратительных обстоятельствах. К слову сказать, это единственный, пожалуй, человек, кто сидел за свои дела. Хотя тут, кажется, всех посадить нужно. «Да, и ты скоро таким же станешь»- пронеслось у меня в голове, но эти странные, неизвестно откуда взявшиеся мысли я быстро выкинул из головы. Не хватало мне тут еще и их.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Нежелательный вариант
Нежелательный вариант

«…Что такое государственный раб? Во-первых, он прикреплен к месту и не может уехать оттуда, где живет. Не только из государства, но даже город сменить! – везде прописка, проверка, разрешение. Во-вторых, он может работать только на государство, и от государства получать средства на жизнь: работа на себя или на частное лицо запрещена, земля, завод, корабль – всё, всё принадлежит государству. В-третьих, за уклонение от работы его суют на каторгу и заставляют работать на государство под автоматом. В-четвертых, если он придумал, как делать что-то больше, легче и лучше, ему все равно не платят больше, а платят столько же, а все произведенное им государство объявляет своей собственностью. Клад, изобретение, сверхплановая продукция, сама судьба – все принадлежит государству! А рабу бросается на пропитание, чтоб не подох слишком быстро. А теперь вы ждете от меня благодарности за такое государство?…»

Михаил Иосифович Веллер

Драматургия / Стихи и поэзия
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия