Читаем Не избитый полностью

В пакете были все книги Стивена Хокинга, которых у него еще не было в коллекции. Заглянув внутрь, он улыбнулся и сказал, что давно догадался о том, какой подарок я сделаю. Но добавил, что очень рад.

– А теперь давай, в ванне лежит тряпка, в моей комнате пылесос. Приступай к работе.

– Ты нашел для себя бесплатного уборщика?

– Почему бесплатного? А разве счастье лучшего друга не наилучшая оплата за работу? – удивленно спросил он.

– Я предпочитаю наличку.

– Не в этот раз. Но уже после учебы ты можешь смело идти по профессии и надраивать чужие квартиры. Теперь приступай к делу, а я пошел спать.

И действительно, не успел я раздеться и включить пылесос, как он уже спал. Я знал, Кирилл спит очень крепко. Но с огромной надеждой пылесосил минут пять возле его кровати, к сожалению, он даже не шелохнулся. Потом я со всем смирился. И принялся за уборку. Во время этого я представлял какие прихоти я заставлю делать его на свой день рождения. Но осекнулся, вспомнив, что мой день рождения в апреле. А на тот момент мы скорее всего, совсем не будем общаться.

Из-за этого дальше я убирался в каком-то унынии. Нет, не подумайте, я не любитель убираться. И практически всегда уборка на меня наводит тоску, но уж точно не уныние.

Когда я закончил пылесосить ковры и мыть полы, проснулся Кирилл.

– Заправь мою кровать, а потом пожарь мне яичницу. Я пока схожу в душ. – и, не дожидаясь моего ответа, он пошел в ванную.

Вздохнув поглубже, я пошел заправлять его кровать, а потом жарить яичницу. Она была подгоревшая, но в целом выглядела неплохо. Во время готовки, я как бы ненароком включал на кухне горячую воду. И каждый крик Кирилла с ванны отдавался у меня в сердце небольшой радостью.

Дальше я: мыл посуду, сходил в магазин за продуктами, протер окна и зеркала, приготовил несколько салатов и обзванил всех приглашенных, спрашивая, придут ли они (последнее я делал только из-за того, что Кирилл не придумал чтобы еще заставить меня делать). После этого у нас осталось несколько часов для прихода остальных гостей. И он мне, так сказать, “с барского плеча” разрешил поиграть с ним в приставку.

 Из-за всего того, что он заставил меня делать, я напрягся и выиграл его вовсе возможные игры. Он этому только обрадовался сказав: “Ну наконец-то, хоть с тобой теперь интересно играть” его реакция на то, что я выиграл, меня одновременно и развеселила, и разочаровала. Я думал, он разозлится, но на его лице не было ничего кроме безудержного веселья.

– Что это с тобой? – поинтересовался я. – Где твои крики и злость из-за того, что ты лузер и не умеешь играть?

– А чему мне злиться? – ответил он улыбаясь. – Я где-то прочитал, что радость от победы, обесценивает безразличие проигравшего. А слишком сильно радоваться, я не могу тебе позволить.

После этих слов он слегка потрепал меня по голове. Мы еще немного поиграли, потом ему позвонили, и Кирилл отлучился. Я остался один в его комнате. И всегда, оставаясь где-то наедине с собой, мне приспичивало осмотреть все вокруг.

Обстановка была очень знакома, ведь я часто любил посидеть у него дома, потому что его квартира находилась рядом со школой. Комната была достаточно просторная. Возле самой длинной стены стоял огромный шкаф. В одной его половине лежали и висели в разнобой вещи. А в другой части шкафа аккуратно стояли книги, по издательствам и по размерам. Недалеко с ним стоял компьютерный стол с подключенной к нему приставкой, рядом с ним стул. И кровать, над которой висела гитара. Это все, что было в его комнате. Очень минималистично и чисто, а такое редко бывает у людей мужского пола. Единственно выбивающееся из обстановки, это детское покрывало, которое лежало на кровате.

Каждый раз, видя его, меня оно забавляло. Когда же я спрашивал о нем Кирилла, он лишь улыбался и говорил: “Не твое собачье дело”. И за все то время, которое мы были с ним знакомы, оно всегда лежало на своем месте.

– В музей пришел? – спросил он, входя в комнату – Пошли, пора тебе накрывать стол.

Я встал и приступил к делу. Из всего самое проблематичное это было поставить стол. Он, наверное, есть у большинства людей, проживающих в России. Он стоит в углу зала, кажется, совершенно небольшим и на него лишь складывают какую-то чепуху. Но во время праздников он занимает свое коронное место посередине комнаты. Его большие створки открываются, и превращается в огромный стол, за которым спокойно помещается шесть человек, а то и больше. Он был тяжеловат, и его было совсем неудобно тащить. Створки то и дело бились об мои ноги, а Кирилл наотрез отказался мне помогать. Я наконец-то победил стол, и он теперь красовался на своем законном месте.

 Осталось дело за малым, расстелить скатерть, положить вилки, ложки несколько тарелок, напитки, салаты и дождаться курьера с главными блюдами, который должен был прийти с минуты на минуту.