Ротмистр не знал особенности Великоуральска, и особенно ту, что никакая нормальная девушка вечером не пойдёт по этому району одна. И ненормальная, кстати, тоже. И даже полностью ёбнутая. Так что он не удивился её уходу и занялся составлением отчёта. Был один вопрос, который тревожил жандарма и на какой он не мог найти ответа: кто и зачем засунул биту в задницу миньона? Впрочем, это всё пустое. Праздное любопытство.

– Лиза скоро подойдёт, – сообщила нам всем Яна, выныривая из своего очередного трипа, в котором она умудрилась подглядеть за творившимся в доме Ишмуратова и пересказывать нам.

Вся наша компания сидела в баре, который одновременно был и гей-клубом. Пили кто что. Полина, например, в наглую тырила мой бейлис, и за это периодически получала по ушам, но не обижалась. Марселлинн, Гарри и Стас хлебали пиво, а Яна лишь воду. Да и зачем ей алкоголь— он её не вштыривает.

В бар вошла зомби-шлюха. Да, одета она эффектно, неудивительно, что ротмистр на неё запал. Впрочем, я люблю свою подругу, которая сейчас сидит в грязных и разорванных джинсах и такой же грязной майке. Мы все после сегодняшнего выглядим непривлекательно, а Полина так вообще отказывается ходить. Говорит, что набегалась на десять лет вперёд.

Бисексуальная помощница Валеры хоть и сверкнула недовольно глазами в сторону Лизы, но всё-таки притащила ей мартини. Сам Лерочка отдыхал у себя, попросив его не тревожить всякими мерзостями.

– Ну что, – спросил я. – Здесь гульнём или поедем домой?

– Давай лучше завтра праздник устроим? – попросила Марселлинн. – А сегодня будет достаточно праздничного ужина. Небольшого. Все согласно закивали. То ли тоже устали, то ли боялись спорить с моей любимой.

И вот мы дома в гостиной. Я сижу на диване в обнимку с Марселлинн. Стас развалился одном в кресле, а Гарри— в другом. Девчонки устроились на полу. Лиза даже сидя на полу, выглядит элегантно. Яна и Полина просто уснули в обнимку. Нет, они не стали лесбиянками, первая как стала асексуальной после своих наркотических похождений, так и осталась, а вторая ещё пока как была целкой-малолеткой, так ей и собирается оставаться. Просто им обеим нужно немного человеческого тепла, этим двум побитым жизнью девчонкам, и это выглядит очень мило.

Мне стало понятно, почему мы всё-таки собрались, такие разные. Просто мы одиночки… которые хотят себя чувствовать нужными хоть кому-то. Зомби не в счёт: она не хотела— её заставили.

– Конец истории? – спрашивает меня Марселлинн. Я отрицательно качаю головой.

– На самом деле, конец одной истории— это всегда начало другой. Несколько месяцев покоя у нас ещё будут, но потом обязательно что-то или кто-то нарисуется.

– А как же моя идея стать супергероями?

– Ну, вот уже нарисовалось, – улыбнулся я.

Основные мысли будут в эпилоге, но от себя пока добавлю вот что. Жандармы это конечно клоуны, активно косплеящие времена Российской империи, но они опасны своей связью с госструктурами. В основном власть в курсе о магах, колдунах, супергероях и некромантах. И как бы этот так сказать, слишком уж в основном. Архимаг, конечно, регулярно докладывается президенту, благо у него и должность есть, депутат Государственной думы, как-никак. Но делает он это аккуратно и без фанатизма. То есть если его подопечные совсем какой беспредел учинят. Или иностранные маги залезут на нашу территорию. Или ещё чего. О некромантах он президенту не сообщает, говорить что не знает таких и не общается ибо сволочи мы те ещё. Это, конечно, правда, только он и сам не подарок. Короче со стороны магов проблем не бывает. А вот люди, которые воспринимают себя защитниками государства от магов, это уже серьёзнее, каким бы клоунами они выглядели, так что лучше бы было их придавить, и желательно, окончательно. Но мечтали об этом обычные волшебники, а нам некромантам было всё равно, хотя и не совсем. Если это ищейки падали нам на след, то лучшим способом было показать им какой-нибудь спектакль, задурить голову, а в финале убить. Ибо нехрен.

Эпилог первой части

На следующий день, вернее, следующую ночь, Лиза всё-таки позволила ротмистру утешить себя. И получила от него немало ценной информации и предложение пожить немного в Гросс-Норденбурге. За это я выставил Архимагу нехилый счёт и выцыганил обещание присматривать за нашей зомби-шлюхой, пока она будет работать в логове врага. Тот, конечно, пытался устроить агитацию за общее дело (старый коммунист, как-никак), но обломался. Душу корнета Трофимова я заключил в особый астральный сосуд, собираясь поэкспериментировать и проверить пару идей, о которых писали Никанор и его учитель. Впрочем, открытия сделаны не ими, но да не до тонкостей. О них я во второй части расскажу.