— Так ээээ… Адмирал, война ведь! — нашелся он. — Да и юнга попался нерасторопный! Вон уже два часа палубу надраить не может…

Боцман развернулся и отвесил легкий подзатыльник худенькому юнге в белом берете, склонившемуся со шваброй. Берет слетел с его головы, и… золотистые волосы волнами рассыпались по плечам.

Юнга обернулся к Эдору, и тот встретился с ясными голубыми глазами. И вдруг заблудился в них… А может быть, есть что-то важнее всех Сокровищ на свете, пронеслась непрошенная мысль.

— Уйди! И молчать о ней! — бросил он боцману. Еще не хватало, чтобы вся команда сбежалась смотреть на девчонку.

Девушка отложила швабру и с мольбой на лице встала напротив Эдора.

— Можно, я останусь с тобой? — спросила она умоляюще. — Я ведь все сделала…

— Не все, — усмехнулся Эдор, скрестив руки на груди. — Сокровище я так и не обрел.

— Нет, обрел! — возразила она. — Даже два раза! Просто, понимаешь… — она как-то всегда выбирала его… С самого начала. Даже я тут ничего не могла поделать… Он часто меня переигрывает. Она его «подарок», пойми! А я… Я все для тебя сделала! — она вдруг села прямо на палубу и заплакала, как самая обыкновенная девчонка. — Даже надела тело… И вот драила тут палубу, пока тебя ждала… И даже позволила тебе обрести Сокровище! Думаешь, мне приятно было смотреть, как ты с ней целуешься?! — она на мгновение подняла взгляд на Эдора и еще сильнее зашлась слезами.

— Ну, все, все, маленькая, — Эдор сел рядом, обнял ее и начал слегка укачивать. Муки ревности он понимал как никто. — Все, девочка… Как тебя зовут?

— У меня еще нет человеческого имени! — ответила она и обернулась к нему, сглатывая слезы. И Эдор снова потерялся в бесконечной ясности ее глаз. Они словно заполнили весь мир. Он убрал прядь волос с ее щеки, стер слезы. Как будто так и должно быть. — Хочешь, ты меня назови, — доверчиво предложила девчушка. — Только не именем Аньис, — лукаво добавила она. А слезы совсем высохли.

— Вот уж нет! — рассмеялся Эдор. — Пусть тебя зовут Кайни — в переводе с языка архоа означает «подарок». Тебе нравится?

— Нормально, — махнула рукой девчушка. Она становилась все веселее. — А мы сходим потом в твой грот? Там море красивое… — протянула она. — Когда ты там убивался, что сжег ее, мне было так тебя жалко… Очень жалко! Я сидела в уголке и смотрела на тебя, а ты меня не замечал. Тогда я начала помогать тебе…

«И тогда же влюбилась», — подумал Эдор.

— Влюбилась, да… — со вздохом сказала она. — Но ты не зазнавайся, Эдор ин Ви! Знаешь, говорят, я переменчива!

— А ты перестань читать мои мысли! — рассмеялся Эдор.

— А как же мне тогда узнать, о чем ты думаешь? — искренне удивилась Кайни. В голубых глазах светилась детская наивность вперемешку с бездонной мудростью.

— Просто спроси! — поучающим тоном ответил Эдор. — Или тоже открой мне свой разум!

— Я открою… — задумчиво протянула Марка. — Когда будешь готов. Когда ты полностью меня полюбишь.

— Ну хорошо, — улыбнулся Эдор. А как тут поспоришь? Странно, но разговор с ней заполнил его целиком. Даже больше, чем былые беседы с Аньис в вечернем саду дворца. Да и сама Аньис как будто вылетела из головы.

Подчиняясь внезапному порыву, он подхватил девчушку на руки и встал, запрокинув голову в небо. И рассмеялся.

— У нас еще много дел, — сказал он ей. — У тебя ведь, думаю, тоже! Наверное, не всем еще сделала подарки!

— Конечно! — со смехом ответила она. — Я еще только начала!

— Тогда… — Эдор лукаво улыбнулся голубоглазому «подарочку», болтающему ногами у него на руках. — Хочешь покататься на драконе?!

— Еще бы! — она разве что не захлопала в ладоши от восторга.

И Эдору вдруг стало очень радостно. После большой потери судьба преподнесла ему самый лучший подарок. Саму себя.

ЭПИЛОГ 2

Пройдет несколько сотен лет, и однажды на берегу инопланетного моря, под зеленым небом черноволосая девушка спросит Рональда:

— А ты был женат?

— Да, несколько раз, — спокойно и искренне ответит он ей. А она будет смущаться задавать такие вопросы, но ничего не сможет с собой поделать. И Рональд с бесконечной любовью будет смотреть на нее, пронзительную и смятенную.

Но отвечая на вопрос, он не вспомнит всю череду своих человеческих жен. В памяти возникнет лишь один образ.

Той, что шла к нему по залу под взглядами сотен мужчин. Той, что играла для него на поломоне и, затаив дыхание, выбрасывала парти. Той, что скакала с ним на телебести и доверила ему свою жизнь, вступив в неравный брак. Той, что однажды пришла за ним к дракону, готовая погибнуть за него в страшных муках. Той, что пошла за ним ад и вышла победительницей.

Той, что дарила ему бесконечную нежность, любила с преданностью и самоотдачей, отказавшись ради него от возможности стать принцессой драконов и родить детей от любимого.

Он мог бы отдать ее Эдору и избежать потери, что однажды настала. Ведь Аньис прожила долгую жизнь, но недостаточно долгую, чтобы было не больно ее потерять.