Читаем Не дури, пацан полностью

Дэн открыл было рот, чтобы начать объяснять про их сложные отношения и то, как болезненно Ирина все воспринимает, но решил даже не начинать оправдываться. Все равно гондон Костя все вывернет наизнанку и обстебет по полной. Поэтому он просто скривил лицо, бросив:

— Весь в тебя, мудак, — и решив сменить тему, добавил: — Марина посмотрела документы, которые я привез?

— Да, там и правда все мутно, пошли вместе еще глянем, — поддержал его рабочий настрой Костя.

Они переселились от окна обратно к столу, где занялись насущными делами магазинов. Лишь ближе к обеду их прервала Надя, старший продавец, которая, постучав, заглянула в кабинет.

— Денис Владимирович, вас там спрашивает Дмитрий Токарев, говорит по личному делу.

— Пусть Дмитрий Петрович пройдет, — кивнул девушке Денис, чувствуя, как напрягаются челюсти и сжимаются зубы.

Дэн, конечно, понимал, что Миттен не остановится на выносе мозгов одной Ире, но все же не был готов так скоро с ним встретиться. Самое паршивое, он совершенно не знал, чего ждать от злобного старшего братца Ирины, и даже был рад, что Костя оказался в офисе. Хотя вряд ли Токарев будет стесняться в его присутствии. Но все же поддержка брата Дениса успокаивала. Немного.

Дмитрий Петрович вошел в кабинет, прикрыл за собой дверь, встал, скрестив руки на груди. Дэн всегда поражался этой его манере вести себя так, словно он король гребаного мира. Вот и сейчас Митька, как товарищ Саахов из «Кавказской пленницы», ничего не сделал, только вошел, а уже заставил его нервничать. Раньше эта непрошибаемая Токаревская самоуверенность вызывала у Дэна даже некое подобие восхищения, но вот сейчас жутко взбесила.

— Какими судьбами, Мить? — невозмутимо встал с диванчика Костик, протягивая другу руку.

Токарев принял рукопожатие Бирюкова-старшего, но не спешил отпускать. Он задержал пронзительный взгляд на Косте, прищурившись, спросил:

— Ты знал?

— О чем? — попытался нейтрально ответить вопросом на вопрос Кос.

— Я только что рассказал. Не знал он, Митяй. Никто не знал, — поспешил отмазать брата Денис, чтобы тому не досталось на орехи за компанию.

— Понятно, — кивнул Дима, наконец отпуская Костю с миром.

— Я так понимаю, у вас тут намечается мужской разговор. Мне откланяться? — посмеивался Костик, потирая ладонь.

— Можешь остаться. В конце концов, ты тут босс, — милостиво позволил Токарев.

— Ну спасибо. Останусь, пожалуй. Мне дюже интересно.

Костя присел на подоконник, открыл окно, закурил. Денис скосился на брата, беспомощно выдыхая:

— Тебе только попкорна не хватает.

— Можно просто кофе.

Дэн закатил глаза, но встал из-за стола, ткнул в чайник, чтобы вскипел и, взглянув на Диму, проговорил:

— Итак…

— Какие у тебя намерения по отношению к моей сестре? — с очень серьезным видом без лишних преамбул выпалил Миттен.

Бирюковы синхронно хмыкнули. И если Дэн проглотил смешок, то Костик заржал в голос, давясь дымом и кашляя.

— Нихера смешного, Бирюков, — рявкнул на него Дима.

— Не, дружище, это охренеть какая ржака. Ирка так-то уже совершеннолетняя. Или тебе не сообщили? — угорал он.

— Я бы посмотрел, как бы ты реагировал, если бы он твою сестру трахал, — зарычал Токарев, явно не разделяя веселье друга.

— Ну знаешь ли, даже если бы у меня была сестра, то это был бы гребаный инцест, — продолжал усикиваться Костик.

— Два брата — мудака-акробата, — злобно буркнул Токарев, подходя к окну и отвешивая Косу подзатыльник. — Делись сигаретой.

— И мне уж тогда подкурите, — примазался Деня, разливая по чашкам кофе и подкатывая столик на колесиках к окну.

— Если тебе от этого будет легче, признаюсь, когда этот мудак-акробат объявил, что женится на Сашке, я был резко против, — выдал Костя.

— Спасибо, мне полегчало, — прижал руку к сердцу Диман, затягиваясь.

Он все так же хмурился, но в голосе слышалась улыбка. Правда, Токарев быстро взял себя в руки.

— Я все еще жду ответа на свой вопрос, — скосив глаза на Дэна, проговорил он.

— Мить, я понимаю, ты вроде глава семьи и все такое… Но это же абсурд. Неужели не ясно? Люблю я ее, так что серьезнее не бывает, — закатил глаза Деня, пытаясь увести беседу от торжественно-враждебного настроения, которого с такой самоотверженностью старался придерживаться Иркин братец.

— Сашку ты вроде тоже любил, — скептично задрал бровь Миттен.

— Не поверишь, я ее и сейчас люблю, — хмыкнул Дэн, но тут же задрал руки, сдаваясь, реагируя на сжатые кулаки Токарева. — Тихо-тихо, в платоническом смысле, как друга. Я извращенец, конечно, но не до такой степени, чтобы одновременно и одинаково любить и твою сестру, и твою жену… которая до кучи еще и моя бывшая жена.

Дима выдохнул, а Костя захлебнулся глотком кофе, начал отчаянно кашлять и ржать.

— Мужики, я не по этой части, но руки так и тянутся записать, чтобы потом цитировать, — икал он, утирая слезы.

— Костян, — рыкнул на него Миттен. — Я рад, что тебе весело, но, твою мать…

— Ладно, ладно, я постараюсь держать себя в руках.

— Дэн, я за пятницу извиняться перед тобой не собираюсь, — очень серьезно продолжил Токарев. — То, что вы вытворяли…

— Давай без подробностей, — прервал его Деня.

— Окей.