Баюн унёсся обратно на кухню, а Вадим с Агафьей приступили к еде. Они уже изрядно проголодались, и молодые организмы требовали всё больше топлива в свою топку. Наевшись и напившись, Вадим взял Агафью за руку, и они сразу же покинули общий зал, несмотря на то, что вернувшийся Баюн запел какие-то песни.

Хозяин постоялого двора, как и предсказывал Баюн, запросил с него полушку и отвёл в дальний угол длинной комнаты отдыха. Это оказалось приземистое помещение, внутри которого стояли сколоченные двойные полати, наподобие армейских, и где отдыхали простые человеки.

— Вот твоя полать, залезай и спи. Завтракать будешь?

— Да.

— Тогда с тебя ещё деньга.

Вадим вынул небольшой кошель, куда сложил мелкие монеты, и выудил оттуда деньгу, размером с огромную вшу.

— Серебро? — сощурил глаза дородный хозяин.

— Серебро, — подтвердил Вадим и передал ему на кончике пальца эту мелкую хрень, называемую здесь деньгами.

— Угу. Тогда утром подойдёшь, скажешь про завтрак. Каша ячневая будет, узвар, да яйцо варёное три штуки.

Вадим кивнул, и хозяин ушёл. Вадим тут же улёгся на полать, застеленную тонким войлоком. Агаша примостилась у него в ногах, легли валетом. Девке сложнее тут, и Вадиму приходилось с ней вставать, чтобы отвести в туалет, то бишь просто за кусты.

Внутри помещения людей пока оказалось немного. Солнце уже село, но время не позднее, и большинство из тех, кто купил себе постель на ночь, ещё сидели в общей зале, пьянствуя и развлекаясь. Да может, и не пьянствуя, а прислушиваясь к чужим разговорам, тоже ведь интересно.

Вадиму же не интересно подслушивать, он устал и очень хотел спать. Глаза его постепенно стали закрываться, он обнял мешок, положенный под голову вместо подушки, лёг на живот и заснул, чувствуя под собой саблю.

Глава 17

Ратуйте, люди!

Вадим проснулся не от того, что его кто-то домогался, дыша в ухо чесночным перегаром, и не из-за того, что из-под головы был вырван походный мешок. Нет, совсем нет. Проснулся он от жуткого зуда. Чесалось всё пузо. Холщовая рубашка задралась, под неё кто-то проник и всего его искусал. Первая мысль возникла, что это гадские комары, но оказалось, что нет.

Вадим поднял голову и оглянулся вокруг. На соседних полатях, как внизу, так и вверху, спали люди. Агаша тоже спала, тесно к нему прижавшись. Снизу доносилось мирное посапывание небольшого мужичка-крестьянина с длинной бородой. Через две койки раздавался могучий храп, вперемешку с нелепым бормотанием, да не один, создавая настоящую какофонию звуков. Со всех сторон слышались всхлипы, вскрики, вздохи, побулькивания и пришёптывания, громкий пук и скрип деревянных полатей.

Дух стоял тяжёлый, дышалось по-настоящему трудно, к тому же, воняло мокрыми портянками, напоминая запах псины. В дополнение ко всему добавлялась вонь от перегара и желудочных газов. Комары, залетая в небольшие окошки, дохли прямо на лету, поражённые ещё в воздухе русским духом. Получается, кусали Вадима не комары, но тогда кто? Вот в чём был вопрос.

В помещение свет из узких окошек почти не проникал, и темнота стояла кромешная, хоть глаз выколи. Вадим подождал немного, пока его глаза не смогли привыкнуть к темноте, и стал осматривать полать и себя самого. На животе он обнаружил многочисленные следы от укусов, а на полати шеренгу мелких насекомых красно-коричневого цвета, размером чуть больше клеща. И эта цепочка постельных кровопийц тихо и сосредоточенно шагала прямо к нему, чтобы забраться под рубаху и насладиться вкусом его крови. Сволочи! Вадим впервые наблюдал подобных насекомых, но догадаться об их природе смог. Это оказались постельные клопы.

В ярости Вадим принялся их давить. Насекомые дохли, распространяя после своей гибели довольно стойкий и весьма специфический запах, но стоически шли в самоубийственную атаку.

— О, уже клопов давить начал, служивый! — прозвучало с соседних полатей, и на Вадима взглянул молодой мужик в обветшавшей форме стрельца, до того заштопанной, что это оказалось заметно даже в темноте.

— Это клопы?

— Ну, а кто же? Они скучать нам не дают, поедом едят, кровопивцы. Эх! — мужик зевнул во весь рот. — Пьют и пьют нашу кровушку, почище дармоедов царских да бояр. Комары и те сдохли, а энти нет. Целую дорожку протоптали до нас. Ну, мы-то не первый день ночуем, нас уже попробовали, а вот новеньких они любят и ищут, да и кусают злее. Зато, как насладятся свежей кровушкой, пару дней никого не трогают, постоянных, то бишь, переваривают новую кровь. А ты молодой, да сеструха совсем мелкая, как же им не прийти к вам. Однако, судя по всему, ты для них даже слаще неё оказался.

— Наверное, — буркнул Вадим.